Вместо этого он взял ее за руку и стянул с тропинки чуть в сторону, а потом указал вниз, и Анна изумленно вытаращила глаза: повсюду вокруг темнели проталины голой земли, словно здесь белое снежное покрывало кто-то решил заменить покрывалом в коричневый горошек. И из каждой такой проталины вверх поднимался столб горячего пара, наполняя воздух теплом.
– О-ох, до чего же хорошо, – пробормотала Анна, подходя к ближайшей проталине и грея руки над паром. Чуть-чуть согревшись, она с благодарностью улыбнулась Кристофу.
Они пошли дальше по тропке, петляющей между горячими источниками.
– Итак, – заговорила Анна, чтобы нарушить молчание, – что же это у тебя за друзья такие? Ты точно уверен, что они знают, что нужно делать? И в чем именно проявляется, что они «эксперты»?
Кристоф почему-то густо покраснел.
– Они… гммм. Ну, да, они знают, что нужно делать. – Он еще немного помялся и умолк окончательно.
– Ну а имена-то у твоих «экспертов» есть? – продолжала допытываться она. – Они кто, доктора? Как мне к ним обращаться – доктора Эксперты в любви? Или обойтись старым добрым «господин» или «госпожа»?
– Ха-ха-ха, – делано рассмеялся Кристоф, после чего совсем нахмурился.
Анна уже решила, что позволила себе грубость. Для парня вопрос о людях, к которым они направлялись, явно был крайне чувствительным, и вполне невинные шуточки Анны могли его задеть.
«Но в чем же дело? – недоумевала она. – Может, он думает, что я не сумею себя хорошо вести и поставлю его в неудобное положение?»
Она уже как раз собиралась доходчиво разъяснить Кристофу, что очень даже умеет быть вежливой и обходительной, но тут парень нервно откашлялся:
– Ну, я назвал их друзьями… но на самом деле они вроде как моя родня.
«Родня, – подумала Анна. – Вот как. Этого я, признаться, не ожидала».
– Понимаешь, когда я был маленький, у меня не было никого, кроме Свена, – разговорился Кристоф. – И они взяли нас к себе. Не хочу тебя пугать, но они могут быть ужасно несносными и шумными… Очень шумными.
А еще иногда они жутко упрямы, и отделаться от них бывает непросто. А еще они тяжелые. Очень, очень тяжелые.
Анна подавила улыбку. Кристоф и сам не знал, каким он бывает милым. И уж тем более он не старался нарочно ей понравиться. Его родня, какой бы она ни была странной – ладно, а у кого она не странная? – явно значила для него очень много. «Может, именно поэтому он до сих пор ничего не говорил о своей семье, – подумала Анна.
