Последнее, чего ей сейчас хотелось, – это беседовать с Кристофом о личных отношениях. То, что у него якобы есть «друзья», которые «эксперты в любви», не делало подобным экспертом его самого. И серьезно, почему это у гор так мало подходящих выступов, чтобы за них держаться?
Вскоре оказалось, что Анна не может больше двинуть ни ногой, ни рукой. Она застряла.
– Пожалуйста, скажи, что мне осталось совсем чуть-чуть, – взмолилась она, но тут же, глянув вниз, с горечью удостоверилась, что все ее «великое восхождение» составило футов шесть, не больше.
«Да уж, глупо получилось», – молча призналась себе Анна."
"– Эй, Свен! – окликнул Кристофа Олаф. Анна и парень разом повернулись к снеговику. – Не знаю, поможет ли это делу, но я нашел лестницу, которая ведет прямо туда, куда вам нужно!
– Вот здорово! – обрадовалась Анна. – Лови! – И, даже не взглянув вниз, она отпустила скользкий камень и свалилась спиной вперед… прямо на руки Кристофу. Глянув ему в лицо, она ухмыльнулась. – Спасибо. Отличная проверка на доверие, правда?
Спрыгнув на землю, она как ни в чем не бывало побежала за Олафом.
Спиной она еще некоторое время чувствовала взгляд Кристофа, от которого ее слегка кинуло в жар. Она успела почувствовать, как это приятно – оказаться в руках у кого-то такого большого, сильного и теплого. Но Анна поспешила отогнать это чувство. Настигнув Олафа, она схватила его за ручку-веточку, и они вместе начали подниматься по длиннющей лестнице, которая, как надеялась Анна, приведет их прямо к Эльзе!
Глава 20
Ханс был очень доволен собой.
Набранный им поисковый отряд держался отлично, и до сих пор никто не подвергал сомнению его право командовать. Кроме разве что людей герцога Варавского. «Эти двое, – думал он, – обязательно станут костью в горле, если только я не придумаю, как склонить их на свою сторону». Пока же Ханс довольствовался тем, чтобы выжидать и наблюдать за развитием событий. Совершенно ни к чему показывать, что его интересует что-то помимо поисков Анны.
Они уже несколько часов двигались по ее следам.
Поначалу это оказалось совсем не сложно: ее конь несся обратно к Эренделлу галопом, не выбирая пути, который теперь был отмечен сломанными ветками, сбитыми снежными шапками и глубокими бороздами в сугробах. Но когда они дошли до того места, где лошадь и Анна расстались, дело заметно осложнилось. Возле большого дерева в сугробе виднелся явственный отпечаток человеческого тела, а само дерево сбросило с себя весь снег.
