– Надо ему сказать, – озабоченно шепнул Кристоф Анне, пока млеющий от восторга Олаф живописал свои видения.
– Даже не вздумай, – прошипела в ответ Анна. Какой смысл лишать этого малыша его надежд? Что плохого в том, что он воображает, будто может бегать под теплым солнышком, не тая? Если погода навсегда останется зимней, его заблуждения могут никогда и не развеяться.
Открыв глаза, Олаф снова счастливо улыбнулся.
– Пойдемте! – воскликнул он. – К Эльзе – это вон туда. Давайте поскорее вернем лето!"
"Он бодро заковылял среди плакучих ив.
Анна двинулась следом, слыша, как у нее за спиной Кристоф что-то хмуро бормочет насчет снеговиков, лета и таяния. Но она не стала обращать на него внимания. Пусть себе ворчит, сколько вздумается. Она уже на пути к своей сестре!
* * *
Радостное возбуждение Анны продлилось недолго. Стоило им покинуть ивовую рощицу и приблизиться к подножию Северной горы, пейзаж резко изменился. Хрупкая зимняя красота, которой Анна так восхищалась, исчезла, и теперь местность вокруг выглядела угрюмой и даже угрожающей.
Длинные острые сосульки торчали из склонов, как смертоносные копья. Ветер тоже разыгрался не на шутку, хлеща Анну по застывшим щекам. Она как будто увидела свою сестру с другой стороны: хрустальные ивы и веселый Олаф воплощали доброту и веселье Эльзы, а здесь перед ними раскрывались ее страхи, боль и одиночество.
– Ну и как же ты собираешься прекратить эти заморозки? – поинтересовался Кристоф, обводя рукой унылый пейзаж.
– О, я просто поговорю с Эльзой, и она все исправит, – ответила Анна с деланой уверенностью, которой на самом деле в себе не чувствовала.
Кристоф застыл столбом.
– Это и есть твой план? – потрясенно спросил он. – Выходит, вся моя торговля льдом зависит от твоей беседы с собственной сестрой?
– Ну да, – отмахнулась Анна, стараясь не смотреть на него.
Кристоф мрачно застонал и снова полез через глубокий снег. Анна, признаться, удивилась, что он так резко оборвал разговор, и уже собиралась сообщить ему об этом, как вдруг Кристоф громко охнул.
Обернувшись, Анна увидела, что парень едва не нанизался на острейшую сосульку: еще один шаг – и ледяная игла воткнулась бы ему прямо в нос.
– Так ты, выходит, совсем ее не боишься? – спросил он, ощупывая нос и с облегчением убеждаясь, что он все еще при нем.
– С чего бы? – вскинулась Анна. – Пусть у нее оказался невероятный ледяной дар, но она все равно моя сестра.
И Анна уверенно зашагала вперед… пока не уперлась в тупик.
