Но одного избиения им показалось мало, и фашиствующие головорезы применили к нему другую пытку: под занавес они выплеснули на него бочку ледяной воды! Как Майк вышел оттуда живым, он и сам не понял, не иначе господь помог избранному рабу своему.
Поэтому, едва прозвучало слово «баня», опытный Майк быстро ввел госсекретаря в курс дела, и попытка дикарей подвергнуть издевательствам уполномоченное лицо величайшего государства на планете закончилась провалом. Мистер Коэн вежливо отказался, сославшись на усталость, и Майк немедленно присоединился к его позиции.
Незадачливых волонтёров увели в купола, где располагались пыточные камеры, а Избранным выделили комнаты для сна. Дикарям хватило ума предоставить им отдельные комнаты по соседству, и на этот раз не пихать в жилища кровожадных тварей. Кровати, куда ж тут денешься, были расфуфырены свастиками, но хоть постельное бельё оказалось чистое. Спать на грубой дикарской ткани было гораздо приятнее, чем в спальном мешке и не снимая арктического снаряжения, но, засыпая, Майк скучал по шелковым простыням своего подземного пентхауса.
Чтобы поднять себе настроение, он ещё раз прочел письмо от Лив, и только после этого смог спокойно уснуть. Лив любит его и ждёт с победой! Ради такого он легко перетерпит общество косматых фашистов ещё один раз.
Утром Майка бесцеремонно разбудили и велели собираться. Быстро одевшись, он поспешил в номер госсекретаря, чтобы обеспечить перевод, но оказалось, что мистер Коэн проснулся заранее и был готов действовать. Их снова отвели в столовую, в которой собрались все волонтёры, и подали завтрак.
Прием пищи превратился в активный обмен впечатлениями. Сразу стало ясно, что мнения разделились. Кто-то был возмущён свастиками, а кому-то они не мешали. Одних бесило высокомерие варваров, особенно уродливо высокий рост их женщин, другие же заявляли, что и сами были бы не против стать такими же. Но самым настораживающим оказалось то, что нашлись такие, кому понравилась пытка баней. И не просто понравилась, они хотели её повторить.
В этот момент Майк заподозрил, что косматые фашисты добавили в пищу этим несчастным свою «соль», и поделился подозрениями с госсекретарем. Мистер Коэн ответил, что первичной информации не достаточно для глубоких выводов, и предложил сосредоточиться на сборе данных.
После еды к ним заявились оба косматых фюрера в окружении такой же косматой свиты, среди которой Майк увидел верховного жреца дикарей, жлоба Свитогоа и дочь туземного царька. Отлично, она тоже здесь.
