В следующий момент штука в руках Полины зашипела, на ладонях осели мельчайшие капельки, а в воздухе запахло чем-то резким, перебивая вонь от нашего спутника. Я попросил ещё, растёр жидкость и поднёс к носу.
– Я бы вам перчатки дала, но на ваши перстни они всё равно не налезут, порвутся. Не боитесь с таким количеством украшений по улицам ходить? Или это бижутерия?
– Не знаю, что такое «бижутерия», - признался я.
– Я так и пoдумала, – хмыкнула Полина, и я не понял, плохо это или хорошо.
Автомобиль тарахтел, заполняя тишину.
Не зная, о чём говорить, я посмотрел на лежащего на каталке человека и краем глаза зацепился за какое-то движение на его голове.
– У него там…что-то шевелится, - поделился я наблюдением.
– Естественно, - заметив недоумение, она пояснила. - Форма двадцать. Что, в детских лагерях не проверяли?
Я помотал головой. У меня было тяҗелое детство. Нo обошлось без участия в военных походах и лагерях. И какое отношение живность в волосах имела к форме, я так и не понял.
Но, судя по тону, был обязан.
– Что вы вообще здесь забыли?.. – посетовала Поля.
Я, между прочим, всё помню. Это остальные всё забывают. Вот сейчас желудок напомнил мне о том, что неплохо было бы подкрепиться.
– Поля, а вы сходите со мной пообедать? - предлoжил я.
– Поражаюсь вашей стойкости: говорить об обеде рядом с таким аппетитным субъектом, - хохотнула она и продолжила другим тоном. – Мне кажется, вы не очень представляете особенности нашей работы. У нас нет обеденного времени, как у других.
Успели перекусить между вызовами – уже хорошо.
Тем не менее, от одного пострадавшего я их избавил, а значит, время должно появиться. Просто Полина об этом пока не знает.
– Я не понимаю, что вам нужно от меня. Мы с вами – люди из абсолютно разных миров, - она показала на мои перстни.
– Поля, вы даже не представляете, насколько правы. И всё же мне нужна ваша помощь.
– В чём? - Не знаю, о чём она подумала, но в её глазах мелькнуло понимание и даже разочарование.
Видимо, заподозрила в чём-то нехорошем.
– Этот мир для меня совершенно чужд, как вы правильно заметили. Я в нём ничего не понимаю, - признался я. - Но хочу разбираться лучше.
– У меня завтра ночное дежурство,и если вам нужна непременно моя помощь, я готова поработать вaшим гидом.
– Есть одна сложность. Точнее, две. Во-первых, я не хочу, чтобы это было для вас как работа. А во-вторых, мне нужно именно сегодня. Это вопрос жизни и смерти.
