Так чем он тебе угрожает, чтобы ты оставалась с ним? Отчислением? Знаешь, это будет не самое страшное. Но вообще, идем в институт в деканат. Я тебя провожу. Бери академ и поехали со мной. Через год его точно не будет в этом институте. А если сейчас пойдешь со мной в полицию и расскажешь все, как было, и заодно про то, что он работает по чужим документам, то его не будет здесь еще раньше. Я помогу тебе, буду ходить с тобой за руку, если ты боишься.
Я со всей силы выдираю руку из ее захвата.
— Прости, но в этом я не участвую.
Тебе не кажется, что не нужно лезть со своей помощью к человеку, который тебя об этом не просил? — интересуюсь я. — Тем более, уж кому-кому, но тебе я точно не доверяю.
— Кать. Ты больная? — восклицает она, и я вижу, как студенты начинают оборачиваться на нас. Блин, вот коза. Я раздраженно поджимаю губы. — Ты встречаешься с человеком, который хотел тебя убить! Тебе точно нужна помощь!
Мне кажется, что мы уже не встречаемся, но этой сумасшедшей знать об этом и не нужно.
Какого фига она лезет не в свое дело? Мне еще третьего лишнего, сующего нос в наши и так непростые с профессором отношения, не хватало.
— Ты можешь потише орать? — интересуюсь я. — Разве ты в этом не участвовала?
— Я признаю свою вину. —- она прикрывает глаза ,нахмурившись. — Да. Могу пойти в полицию и признаться. Я не буду убегать. Он надавил на меня, он прекрасно знает, на что можно давить, чтобы человек шел и делал то, что ему нужно. Блядь... то, что ты шарахаешься от меня, но встречаешься с ним, тебя никак не беспокоит? Да, он умеет выставлять людей ебанутыми, а сам оставаться белым и пушистым.
Круто. Но тебя правда никак это не смущает, Кать? Подумай.
Она прет на меня с уверенностью бульдозера, и я немного теряюсь, что ей сказать. Мне хочется ответить ей что-то более умное, но я всего лишь выдаю:
— Тем не менее, это по-прежнему остается не твоей заботой и не твоим делом. Я сама разберусь, хорошо?
Она отнимает руку от лица, которой терла лоб и смотрит на меня так, будто на пациента психбольницы.
С глубокой жалостью и отчаянием.
— Боже. — вырывается у нее. — Какой треш.
— Это все? Я пошла.
— Нет. — обрывает она меня. — Если ты неспособна это сама сделать, я поднимусь сейчас в деканат и открою им глаза на то, какого человека они держат в институте. Хоть скандал закачу, чтобы привлечь внимание. Понимаешь, они и полиция потом будут опрашивать и тебя. Узнает весь институт и про тебя будут ходить сплетни.
