Что за претензии?
— А. — я резко смущаюсь. Блин, как же стыдно. Какого черта он просто не пояснил раньше, что был в детстве? В этот момент парочка перед нами, которая пыталась выиграть игрушку, уходит с разочарованием на лицах, и я, благодаря их за то, что можно съехать с неудобной темы, быстро выпаливаю: — О, смотри, наша очередь. Двести рублей стоит попытка.
— Ага. — профессор оказывается рядом со мной, пока я рассматриваю прайс. — Твоя очередь платить. Я забыл в машине деньги.
Че?
Господи, как хорошо, что вокруг такой галдеж и шум всяких аттракционов вдалеке, что его слова никто не слышал.
Лучше бы и я не слышала. Может, сделать вид? Меня так пару раз на свидании в кафе пытались развести, я хорошо знаю этот прием.
Я стою, скривив губы и все еще смотрю на ламинированный прайс, затем внезапно кое-что вспоминаю, лезу в сумку и достаю карточку психопата.
— Ладно. — произношу я и расплачиваюсь об терминал. Эта скотина бросает лишь взгляд на карточку в моих руках, в глазах на секунду мелькает ирония, но он ничего не говорит.
Затем он поднимает в руки оружие с дротиками, которыми нужно попасть в цветные мишени. Профессор пару секунд смотрит на них. Его взгляд становится более холодным и сосредоточенным, а я задумчиво пялюсь на него. Чего это сегодня он так круто выглядит? Ему идет. Это не то скучающее лицо, когда мы с ним выпивали, или сидели втроем с блондинчиком в баре.
Подняв оружие, он прицельно стреляет, и я вижу, как с каждым щелчком отлетает по одной мишени.
— А-а... — реагирую я растерянно, когда он заканчивает, сбив все, а девушка за стойкой ему хлопает.
— Да, круто. У меня ни разу не получалось такое.
— Цветкова, плати еще. — говорит мне профессор, а я чуть приподнимаю брови.
Еще?
Ага, ладно.
Я оплачиваю еще несколько раз. Возле меня медленно растет горка игрушек, пока этот ненормальный сливает деньги на попытки. Стрельба по мишеням, дротики в шары, банки, и так далее. Оплачивая черт знает уже в какой раз я с опаской смотрю на этого человека, который, как мне кажется, сейчас находится в понятном только ему трансе, разоряя тир на игрушки.
— А пакет можно? — интересуюсь я у девушки, и она, странно на меня посмотрев, достает откуда-то большой прозрачный пакет, в который я все запихиваю.
За спиной раздаются шепотки. Я кошусь в их сторону и вижу двух девушек примерно моего возраста, очень видных и в коротких юбках, которые с интересом бросают взгляды на профессора, увлеченного выколачиванием призов с тира.
Ээээй.
