Только тогда есть шанс, что такой человек, как профессор, будет уважать свою пару и держать себя в руках.
Черт, это точно не я и слава богу, наверное. Я ни хитростью, ни умом не дотягиваю до его уровня, и если представлять наши серьезные отношения, то я окажусь в них на уровне бесправной домашней зверушки, об которую он каждый день будет вытирать ноги. С брачным контрактом на руках, где мне будет причитаться только коврик и место на нем, и в который я буду плакать, узнав об очередной его измене, потому что ""он обычно не спит дважды с одним и тем же человеком"".
— Не забуду. — отвечаю я, точно проанализировав все последствия. Даже если я упаду, ударюсь головой и получу амнезию, это, надеюсь, единственное, что останется у меня в голове. Не допустить забеременеть от профессора."
"— Ладно. — отвечает он, убрав воду и положив руку обратно на руль, а потом неожиданно задает вопрос: — Цветкова, тебя до дома довезти или прогуляться хочешь?
Я хочу есть. Еще с вечера. Если он понимает под словом “прогуляться” гастротур по кафе, то я с удовольствием позову обратно Катю-содержанку и даже не буду испытывать угрызения совести.
Дома придется готовить, и я умру, пока буду это делать.
— Второе. — быстро отвечаю я, а он включает поворотники и тормозит возле обочины.
— Тогда до вечера, Цветкова. Надеюсь, ты не забудешь про вечер и про таблетки.
Вот еще один мой минус: скорость моей реакции на закидоны профессора слишком медленная для его жены и матери его детей. Я ж всю жизнь проведу в перманентном шоке и попытках что-то осознать.
Я выхожу из машины и растерянно смотрю на него.
Так, стоп. Он что, от меня избавился только что?
— А ты что, не пойдешь? — вылетает у меня вопрос, а он косится в мою сторону.
— Мне нужно по делам, Цветкова.
— Но у меня нет денег. — я пожимаю плечом. — Я не брала их вчера с собой.
Он едва приподнимает бровь.
— С каких пор прогулки по городу стали платные?
Тц.
— Я есть хочу. Для начала. — поясняю я. Сама виновата, додумывать за этого ненормального - гиблое дело.
— Если не поем, то до дома не дойду.
Закончив намекать, я смотрю на психопата, а он - на меня. Какое-то время он молчит, затем берет портмоне, достает из него банковскую карту и протягивает мне, зажав между двумя пальцами. Взгляд у него при этом такой, словно он за этот щедрый жест еще придумает, что с меня взять.
Охренеть. Мир перевернулся. Я осторожно забираю у него кусок пластика, чувствуя себя крайне, просто очень странно.
