Они выходят с таким влажным и пошлым звуком, что ужас, но мне как-то плевать уже. Я чувствую, как мои мышцы внутри беспомощно сжимаются, потеряв стимуляцию, и, распахнув глаза, я в шоке смотрю на профессора.
А он на меня.
— Демо-режим окончен, Цветкова. Продлевать будешь?
— Ненавижу. — выдыхаю я, и меня начинает трясти. Он это специально сделал. — Верни.
У него появляется усмешка.
— Я же говорил, что ты перестанешь смущаться."
"— Пожалуйста. — выдыхаю я беспомощно. Я боюсь, что не смогу повторить это дома. Он правда лучше меня.
.. понимает в этом. Я окончательно сдаюсь. Ниточка обрывается, и я лечу в пропасть, в которую так боялась оступиться. — Хорошо, давай сделаем это... только осторожно. Пожалуйста.
Снова эта усмешка на его губах, и он, опустив ресницы, обхватывает меня за талию двумя руками. Его ладони сначала скользят по рубашке с тихим шорохом, а затем оказываются на обнаженных бедрах и сжимаются, подтянув меня ближе.
— Как с тобой иначе, Цветкова? Это ж твой первый раз. — произносит он, а я тихо выдыхаю напряжение в воздух.
Иногда он так успешно умеет строить из себя заботливую лапочку, что становится даже страшно.
*********
Наверное, это будет самая моя большая ошибка в жизни. Сделать своим первым мужчиной этого ненормального. Я ж сама когда-то гадала - кто с ним рискнул переспать? Разве можно без ужаса делать это с тем, кто в жизни ведет себя так неожиданно и равнодушно к другим, как стихийное бедствие?
Посмотрите на меня. Я боялась, что он может применить силу, а он меня уломал.
И я как-то совсем недолго ломалась.
— Цветкова. Руки мне на плечи положи. Или на шею. Удобнее же так будет. — слышу я голос профессора, который отвлекает меня от секундного приступа рефлексии.
Я хмуро смотрю на него, но послушно делаю это. Что за тон был? Будто снова лекцию в институте читает.
Мне не очень понятно, как его удобно обнять за шею, поэтому одной рукой я просто обнимаю, а второй проскальзываю пальцами ему в волосы. Чувствую себя потом не очень уютно. Ох, это такой романтичный и близкий жест у меня вышел.
— Ну, предположим, так. — говорит мне профессор. Одна из его рук ложится мне на бедро и задирает его, потому что я все время пытаюсь от волнения закрыться. Затем он наклоняется к моему уху и я слышу, как он говорит тише, чем обычно:
— Расслабься ты. В этот раз я тебя не съем.
— Да я... — я от волнения забываю все слова, а затем они вовсе вылетают, когда он без предупреждения, одним легким толчком входит в меня.
Тело будто замирает, трепеща.
