Было бы обиднее, если такая высокомерная сволочь вызвала немного иные вопросы о размерах достоинства, непохожие на комплимент.
Решившись и немного отвернувшись, а затем закрыв глаза, я цепляю кончиками пальцев край белья и стягиваю его тоже.
Затем слышу, как цыкает профессор.
— Так и знал, что ты сделаешь это именно так. Там правда нет ничего страшного, Цветкова. — он внезапно хватает мою руку и заставляет обхватить ладонью что-то очень горячее, твердое и толстое. Я в шоке распахиваю глаза, но не поворачиваю голову, чтобы не посмотреть случайно.
— Эй... — вырывается у меня.
— Что “эй”? — спрашивает у меня профессор. Его пальцы обхватывают мои сверху, сжав, и заставляют мою руку двигаться вверх-вниз немного грубыми движениями. Я пытаюсь ослабить захват, но он сжимает еще сильнее, и я хмурюсь.
— А это не больно? Так сжимать...
— Да нет. Очень даже приятно. — я внезапно слышу его усмешку. Профессор находит мое спрятавшееся лицо и целует, скользнув языком внутрь рта. Он делает это уже более нагло, прикусывая мои губы и облизывая их.
Вторая его рука находит мою и переплетает наши пальцы, прижав ладонь к постели. От этого сердце почему-то начинает биться быстрее. И внизу живота бабочки. Такое тревожное, странное ощущение, пока я лежу, прижатая к постели этим человеком и принимаю его умелый, очень долгий поцелуй.
Мое самообладание как-то тает и потрескивает, словно хрупкий весенний лед. Хочется неожиданно какой-то большей близости, большего контакта тел. Я немного сдвигаю ноги, чувствуя, как прикасаюсь внутренней стороной бедра к нему.
Грубая ткань одежды. Я не сняла до конца с него штаны.
Мне немного жарко.
Еще и рука, которую профессор использует, чтобы доставить себе удовольствие, мокрая... я даже не знаю, это мое или его. Он будто замечает, как я замешкалась, прерывает поцелуй, оставив мои губы тоже влажными и горячими, а затем как-то так получается, что мы вместе смотрим вниз.
Он отпускает мою руку и я растопыриваю пальцы. Правда мокрые.
Затем мой взгляд падает на другое и мои глаза расширяются. Этим же... убить можно. Орудие возмездия. Но, черт, выглядит не отталкивающе, как я думала всегда. Я снова краснею и отвожу взгляд, а потом замечаю, что профессор смотрит куда-то в изголовье кровати.
Он внезапно с лицом “я кое-что тут придумал”, тянется к ящику тумбочки, которая стоит возле кровати, открывает его а затем смотрит внутрь.
Затем запускает туда руку и достает... россыпь прямоугольничков.
