— Может, это я все сама себе напридумывала? Но нет, вот же он, рядом со мною, я чувствую его телом и всей своей душой. Это все правда»."
"— Апельсиновый сок, душ, завтрак — и на работу, — прозвучал чуть хриплый мужской голос, вырывая Мишель из сна. — Вставай и за дело, pedhimou. У тебя сорок минут.
Мишель подняла руку и бессильно уронила ее обратно на постель.
— Еще совсем ночь.
— Четверть девятого, теплое солнечное утро, среда, — сообщил Никос, срывая с нее простыню. — Даю тебе пять секунд на размышление, — с грозной миной сказал он.
— Или ты встаешь, или я ложусь — и ты не поднимешься до самого полудня.
Это возымело желаемое действие — Мишель перевернулась на спину и открыла глаза.
— Пять?
— Уже три, счет пошел, — сказал Никос и тихонько засмеялся, когда она торопливо спустила ноги на пол. — Сок. — Он сунул ей в руку стакан и постоял в ожидании, пока она отпила половину и протянула ему стакан обратно.
— Теперь душ, — покорно произнесла Мишель, оглядываясь, что бы накинуть на себя.
— Ты прекрасно смотришься, — сказал он и заметил, как она краснеет.
— Ты уже оделся, — пробормотала Мишель, заправляя за ухо спутанные волосы.
— Я и душ принял, и побрился, и завтрак приготовил.
— Просто сокровище какое-то, а не мужчина. — Она нашла наконец свой халат и, закутавшись в него, передернула плечами. — А кофе ты, надеюсь, сварил?
— Скоро будет готов.
— Ты всегда такой энергичный по утрам? — Мишель заметила лукавую улыбку в его глазах и с недовольной гримаской торопливо произнесла: — Нет, не надо, не отвечай.
Она скользнула в душевую кабину и, постояв немного под горячей струей, включила холодную воду в надежде, что она заставит кровь бежать быстрее и прогонит остатки сна.
Полчаса спустя Мишель уже потягивала убийственно крепкий кофе и поглощала кашу с кусочками бананов.
Оставалось еще пять минут, чтобы спуститься на лифте, сесть в машину и проехать короткое расстояние до галереи.
— Я сегодня буду занят большую часть дня, сплошные совещания, — сказал Никос.
— Думаю, вернусь около шести. Если вдруг запоздаю, позвоню.
— Вот черт! — не слишком изысканно выругалась Мишель, подойдя к своей машине.
— В чем дело?
— Колесо спустило, — на ее лице были написаны растерянность и сомнение.
Никос чертыхнулся себе под нос.
— Я подброшу тебя до галереи. Давай сюда ключ, я договорюсь, чтобы ее починили.
Он присел па корточки и внимательно осмотрел колесо. На нем был виден четкий разрез.
