Потом ее мысли обратились к галерее, к Эмилио, она стала вспоминать выставку, которая прошла с таким успехом, а потом ее глаза сами собой закрылись, и она погрузилась в сон.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Было около девяти, когда Мишель поставила свой «Порше» на обычном месте на автостоянке и, открыв входную дверь, вошла в помещение галереи.
— Buongiorno[7].
— Привет! — Она благодарно улыбнулась Эмилио, мгновенно заметив плоды его трудов — натертый пол блестел, как зеркало, кругом царила безукоризненная чистота. — Ты просто ангел.
— Услышать такой комплимент от тебя — это надо постараться. — Эмилио широко улыбнулся, от уголков его глаз побежали лучики морщинок.
— Ну, поскольку ты тут все вычистил, я займусь бумажной работой, заполню счета, сделаю несколько звонков.
— Но сначала по кофейку, а? — Эмилио, подойдя к Мишель, положил руку ей на плечо и удивленно поднял брови, увидев болезненную гримасу на ее лице. Он пристально посмотрел на нее и нахмурился, заметив темные круги вокруг глаз.
— Что случилось? Голова болит, не выспалась или еще что-то?
— И то, и другое, и третье, всего понемножку.
На его вопросительный взгляд она ответила молчанием. Он не выдержал:
— Расскажи-ка мне поподробнее об этом «третьем», Мишель.
Эмилио звал ее «дорогая», «голубка», «cara», но по имени почти никогда.
— Вчера вечером у нас все прошло так хорошо, — начала она.
— Ну, знаешь, у нас и раньше бывало, что все проходило прекрасно, однако что-то я не замечал, чтобы на следующее утро ты являлась бледная и осунувшаяся.
— Я смотрела фильм и уснула прямо в кресле в гостиной. — Мишель покрутила головой, разминая шею. — До сих пор не отошла.
Эмилио помолчал, задумчиво глядя на нее.
— Ну-ну, поверим, cara.
— Ты вроде бы говорил что-то про кофе?
С чашкой в руке она прошла в офис, внесла в компьютер данные о вчерашних продажах, затем принялась звонить по телефону. Надо было узнать у покупателей, в какое время им удобнее получить купленные картины, а затем договориться об упаковке и доставке.
Раздался сигнал внутренней связи.
— Да, Эмилио?
— Пришел Джереми Бейтсон-Берроуз. Пустить его к тебе?
— Нет, — вырвалось у Мишель, она сделала глубокий вдох и сказала уже спокойнее: — Я не хочу его видеть.
Через минуту снова раздался сигнал.
— Он говорит, что это жизненно важный вопрос. Мишель мысленно чертыхнулась.
— Скажи ему, я сейчас спущусь.
Тонкие каблучки ее туфель звонко застучали по натертому полу, Джереми обернулся.
