Через минуту звонок раздался снова. Мишель помедлила несколько мгновений, потом все же взяла трубку.
— Прости меня! — Джереми говорил торопливо, захлебываясь словами. — Это все ревность. Я не хотел тебя обидеть.
Мишель, не говоря ни слова в ответ, положила трубку.
И снова зазвонил телефон, и снова она подняла трубку, но на сей раз ее вырвали у нее из рук.
— Посмей только позвонить еще раз, и, будь уверен, Мишель сообщит в полицию, — резко заговорил Никос. То, что он сказал дальше, звучало крайне странно.
— Говоришь, не хотел обидеть? Но налицо анатомические признаки обратного. И я готов получить официальное этому подтверждение. Ты хочешь, чтобы я это сделал?
Судя по всему, Джереми нисколько этого не хотел. Под пристальным взглядом Мишель Никос положил трубку.
— У него есть ключ от вашей квартиры?
— Нет. — Мишель чуть не задохнулась от возмущения. — Нет! — выкрикнула она. — Ни у кого нет.
— Приятно слышать.
Она смерила его гневным взглядом.
— Как я живу и с кем я живу — не ваше дело, слышите?"
"Вот такая, с сердито горящими глазами, она ему правилась необыкновенно, его так и подмывало схватить ее в охапку и прижать к себе.
Да только он знал, что стоит ему до нее дотронуться, как она начнет царапаться, словно дикая кошка.
— Отныне это и мое дело тоже.
— Я покинула галерею через полчаса после того, как все разошлись, — проговорила Мишель, словно только что вспомнив об этом. — Что ж вы там делали все это время?
— Я вам говорил, что пришел пешком. Ну так вот, когда я вышел, то заметил, что Джереми сидит в машине и не намерен трогаться.
Никос мог дальше не рассказывать — Мишель живо представила себе эту картину.
— Я должна вас поблагодарить. Уголки его губ дернулись.
— Не стоит. К тому же вы хотите, чтобы я ушел.
— Хорошо бы.
Мишель наблюдала, как он достал портмоне, вытащил оттуда визитную карточку, написал на ней несколько цифр и положил на стол.
— Это номер моего мобильного телефона. Можете связаться со мной в любое время.
Мишель вышла следом за ним из кухни, подождала, пока он возьмет свой пиджак, и проводила его до входной двери.
Там Никос на мгновение задержался и погладил ее по щеке.
— Покойной ночи, kyria[6].
Он, не мешкая, вышел за дверь, а Мишель осталась, твердя про себя, что рада этому. Она заперла дверь и задвинула засов. Потом села в кресло и пощелкала кнопками телевизионного пульта, тупо глядя на экран и стараясь выбросить из головы события прошедшего вечера.
