Потому о степени его раздражения могла только догадываться. Но мне и голоса с лихвой хватило, чтобы понять: кто-то не на шутку рассердился.
— Как скажете, Евгений Олегович. Не нервничайте только. На здоровье плохо сказывается. Годы-то уже не те. Вам бы себя поберечь. А еще — вернуться к первоначальному занятию, а то там, кажется, что-то подгорать начало.
— Черт! — выругался мужчина, тут же бросившись спасать то, что так опрометчиво оставил без внимания на плите.
Судя по продолжавшей еще некоторое время доноситься из кухни тихой ругани и ворчанию, Женя либо прилично обжегся, либо поджарил-таки блюдо чуть сильнее, чем было изначально задумано.
— Ну и сказанул. Наш, ваш… Майя, тебя не смущает, как быстро он тебя себе присвоил?
— Лучше спросите, что меня во всем этом не смущает. Там хоть список покороче будет, — отозвалась со вздохом, не на шутку расстроившись, что в очередной раз послужила причиной ссоры этих двоих, о чем сразу же сообщила Кире, стоило той поинтересоваться моим скатившимся в ноль настроением.
— Заканчивай переживать по поводу и без. Мы теперь постоянно так общаемся. И относительно квартиры тоже. Купил и купил. Тем более не тебе, а себе. Так в чем проблема, никак не пойму?
— В том, ради кого он это сделал, — объяснила.
— Так, наоборот, радоваться должна. Вон на какой рыцарский поступок вдохновила. Наконец-то собственная хата. Больше у меня перекантовываться не будет.
Поняла, что имела в виду собеседница, когда, в очередной раз опустив взгляд, увидела у дивана, на котором мы с Кирой расположились, уже знакомую мужскую сумку.
— Он у вас остановился? — решила уточнить.
— Только узнала? — раздалось удивленно в ответ.
Стоило кивнуть, как меня тут же осчастливили объяснениями.
— Срок, на который братец снял номер в гостинице, закончился. Не оставлять же его ночевать на улице. Пришлось приютить по причине неожиданно затянувшегося отпуска, срочно появившихся неотложных дел и непредвиденных затрат. Я предполагала, что это доброе дело даже элементарной благодарностью не будет вознаграждено.
И не ошиблась. Благо осталось потерпеть всего один день. Даже меньше.
Последние слова явно предназначались нарушителю личного жилпространства, а потому сказаны были громко и в соответствующем тоне.
— Спасибо, — сухо отозвался Женя. — Это ты хотела услышать?
— Хотя бы, — фыркнула в ответ Кира.
Обедать мы отправились молча. Устроившись напротив начальницы за стойкой, я нисколько не удивилась, когда Женя, расставив перед нами тарелки с едой, сел рядом.
