И это два взрослых человека?
От мыслей о Старцевых отвлек кот, вдоволь налакавшийся молока и пришедший снова о меня потереться с надеждой: вдруг ему еще чего перепадет.
Вот так весело и прошли еще примерно минут десять. Закончив с чисткой и нарезкой всего необходимого, мы оставили Женю наедине с продуктами. Сами же, разжившись томатным соком, были отправлены на диван дожидаться, когда все будет готово.
— Ну и? — сделав глоток, поинтересовалась Кира.
— Что «и»? — отозвалась, пряча взгляд.
— Ой, да ладно! — раздалось насмешливо в ответ.
— Не понимает она. Давай рассказывай, как тебе сюрприз. Понравился?
— Это вы про квартиру, что ли?
— Неё.
— Вы знали? — спросила, продолжая игнорировать вопрос.
— Майя, за кого ты меня принимаешь? Конечно знала!
— И позволили?
— А почему нет?
— Вам не кажется, что это слишком?
— Пче-е-елка! — закатив глаза, обреченно простонала собеседница. — Какая же ты еще зеленая. Всему учить надо. Значит, так, помолилась и пошла дальше. А вообще, не вижу в этом ничего такого.
Надумал купить — и купил. Захотел сделать приятно — и сделал."
"— Все равно я считаю, что это уже перебор, — заявила упрямо, пряча взгляд.
— Ах вот оно что! Чувствуешь себя обязанной, да?
— Угу.
— Ты это брось. Если мужчина хочет сделать женщине хорошо, тут главное — не мешать и уж точно не сопротивляться. Пусть делает. И запомни, ты ему при этом ничего не должна. Не убивай благородное желание на корню. У них и так лимит подобных порывов за всю жизнь сильно ограничен. Раз-два-три и обчелся.
А с вами, такими правильными и сразу начинающими считать себя чем-то им обязанными, и того меньше.
— Сестрица, я тебе не мешаю? Ничего, что я еще здесь? — раздалось предупреждающе из кухни.
— Хочешь сказать, я неправа? — нисколько не растерявшись, поинтересовалась у брата Кира.
Ответа вполне ожидаемо не последовало.
— Что и требовалось доказать, — отозвалась женщина, умудрившись даже молчание объекта обсуждения обернуть себе на пользу, после чего сразу же пошла на попятную.
— Но решать, конечно же, тебе. Как уже успела заметить, от благодарности никто не откажется. Причем в любом предоставленном тобой объеме.
— Старцева Кира Олеговна, а не пошли бы вы со своим уставом назад, в свой бабский монастырь? А в наш, будьте так добры, не лезьте. Сами как-нибудь разберемся без ваших бесценных советов и чересчур богатого опыта.
Ой! А вот это было уже по-настоящему громко. А еще страшно и грубо. Хорошо, я в этот момент сидела спиной к мужчине.
