Слышу, как Яр шумно втягивает воздух сквозь зубы и неспешно ведёт рукой по моей спине. Мы под одним одеялом, без белья. Может случиться всё, что угодно, но в моём странном состоянии это вовсе не пугает.
— Я три долбанных часа не могу уснуть, — продолжает Ярослав.
Я обнимаю его за шею. Целую в щёку. Слушаю, что говорит, но не совсем. Слова будто рассыпаются и не желают складываться в предложения, оттого теряется весь смысл.
— Ты то и дело оголяла свои длиннющие ноги и бёдра. Ворочалась и стонала во сне. Я живой здоровый мужчина, у которого давно не было секса, чтобы спокойно на это реагировать.
Я нахожусь в беспамятстве. Киваю, что-то шепчу. Успокаиваю Яра. Пусть простит, я не со зла.
Вместо того, чтобы сбежать – активно трусь о крепкое мужское тело и касаюсь губами везде, где могу дотянуться. Всё это с закрытыми глазами. Так проще, легче. Дышать, чувствовать.
У Яра громко колотится сердце – почти как так же, как и моё. И он — это единственный действенный метод, чтобы хотя бы немного справиться с жутким ознобом.
Ярослав касается моего лба, напрягается всем телом. Перестаёт гладить и мне это не нравится.
— У тебя температура поднимается, Сонь, — заявляет он. – Вот почему тебе холодно.
Жаров собирается встать с постели, но я продолжаю крепко за него держаться. Обнимаю, пытаюсь найти губами его губы, будто они хоть как-то меня излечат.
— Согрей меня, — отчётливо озвучиваю желание. — Пожалуйста, согрей.
Яр тяжело вздыхает и остается.
Не расслабляется ни на грамм, но его рука направляется вниз, раздвигает полы моего халата и касается лобка.
По коже пробегает сотню мурашек.
— Нужно найти Валентину и попросить жаропонижающее, — произносит он то ли мне, то ли себе.
Но ладонь не убирает. Касается пальцами клитора, нежно гладит.
Мне кажется, что это сон, иллюзия, не на самом деле. Тело чувствительное, отзывчивое — лепи и делай что хочешь.
Я развожу ноги шире, позволяя Яру войти в меня одним пальцем и почувствовать степень моего возбуждения. Оно зашкаливает. На реакцию Жарова мне откровенно наплевать.
Я просто хочу, чтобы он продолжал делать то, что делает. У меня давно не было секса. Да что там. В последние годы на пальцах одной руки можно сосчитать сколько раз я занималась самоудовлетворением. Быстро, постыдно, в душе. Обычно успевала только искупаться и почистить зубы."
"Яр всматривается в моё лицо, я чувствую. Затем впивается губами в мои губы, проталкивается языком в мой рот и жадно целует, будто хочет испить до дна.
