Вдруг что получится?
Владимир Станиславович проходит в дом. Мешкает, когда видит сына. В последнее время они сухо общались лишь по работе. Две нерушимые глыбы.
— Привет, — обращается отец Яра к внучке. – Я не знал, что тебе купить, поэтому вот… выбрал то, что посоветовали в магазине.
Вера насторожено принимает презент. Распаковывает, открывает коробку. А там… кукла! Я ахаю, Булочка хмурится.
— Не нравится? – интересуется Владимир Станиславович.
— Спасибо. Но скажу по секрету – я не играю в куклы, — деловым тоном сообщает дочь.
— Правда? Ого. А во что же ты играешь?
— В машинки. Папа мне их постоянно покупает. Маленькие, большие. Грузовики, самосвалы, тракторы, гоночные.
— Ладно-ладно. Понял, что налажал, — растерянно разводит руками мужчина. — Покажешь мне свой автопарк?
— Покажу, конечно. В следующий раз, когда приедешь в гости – точно будешь знать.
Мы собираемся за большим обеденным столом на летней террасе. Стоит ли говорить, что желает каждый из присутствующих? Непременно много-много детей.
Чтобы бегали по двору и радовали нас громким смехом.
Я украдкой смотрю на Ярослава, переплетаю наши пальцы. В задумчивом взгляде мужа так много всего читается. Он уже заговаривал о детях, а я всё не решалась. Сначала проходила восстановление, зачем поступила в вуз и вернулась к тренировкам. Это была последняя попытка. Третья. Илья Степанович рассмеялся, когда увидел меня на корте. Сказал, что всегда ценил во мне настойчивость.
Когда солнце садится за горизонт, гости начинают расходиться по домам.
Я каждому вручаю кусочек праздничного торта и от души благодарю за подарки."
"— Давай я заберу с собой Веру? — предлагает мне бабушка.
— Вер? Ты как? – спрашиваю у дочери.
— К бабушке? Да! Конечно, да!
Она живо поднимается на второй этаж и складывает в рюкзак игрушки. Одежду помогаю собрать я.
Спустя пять минут дочь сидит в такси и машет нам на прощание рукой.
В доме неожиданно воцаряется такая пугающая тишина, что по коже гуляет мороз.
— Вроде неплохо посидели, — обращаюсь к Ярославу.
Он подходит ближе и подхватывает меня на руки. Усаживает на гладкую кухонную поверхность.
— И отцу твоему не пришлось бить рожу.
— Да, хороший вечер, — отрешенно отвечает Жаров.
Муж уже весь в себе, думает только о сексе. Разводит мои ноги в стороны, целует в шею. Когда хочет достать презерватив, я непроизвольно вздрагиваю.
— Можем не предохраняться, — мотаю головой.
— Почему?
Взгляд порочный, возбуждённый. Это же так очевидно.
