Я прохожусь по гостиной, с удовольствием отмечая, что все мои цветы в полном порядке. Живы, здоровы. Некоторые цветут. Вот только тот травмированный гибискус, который я забрала с собой, скончался до моего отлёта.
Кожу покалывает как сильно я хочу увидеть Ярослава. Прохожу по коридору в дальнюю комнату, открываю дверь и довольно улыбаюсь. Яр лежит на просторной кровати, а на нём сладко спит наша дочь. Он поглаживает ей спинку и волосы. Заметив меня, осторожно перекладывает Верушку в кроватку и выходит из спальни.
Тут же прижимает меня к стене и глубоко целует.
В домашней футболке и свободных спортивных штанах. Тёплый, родной. До чёртиков заведённый.
Он тебя не любит.
Пользуется, берёт…
Качнув головой, глажу сквозь плотную ткань штанов твёрдый эрегированный член. Сжимаю, несдержанно стону.
— Ого. Хорошо погуляла? – хрипло спрашивает Ярослав.
— Честно говоря, отвратительно.
— Почему?
— Это… неважно, Яр. Скрасишь мой вечер? Пожалуйста.
Долго уговаривать не нужно. Ярослав тут же кивает. Подхватывает меня на руки и несёт в соседнюю комнату, что раньше звалась моей.
Опускает на мягкие простыни, стаскивает с меня колготки вместе с трусами и бережно целует живот.
Я не сразу понимаю к чему всё идёт, а когда осознаю, то становится поздно. По привычке пытаюсь отползти на край кровати. Сбежать, исчезнуть, раствориться. Всё, что угодно. Но пальцы Ярослава так крепко сжимают мои бёдра, что здесь без вариантов.
Его язык касается нежной кожи между ног, отчего меня бросает то в жар, то в холод.
Затем одновременно.
Запрокидываю голову к потолку, втягиваю сквозь зубы пропитанный похотью воздух. Горячо, жарко. И запредельно-хорошо.
Влажный горячий язык чертит круги на моём клиторе. То нежно, то настойчиво. То сильнее, то мягче. Облизывает меня всю. Порочно, смело. Я в этом нуждаюсь. Здесь и сейчас. Содрогаюсь от удовольствия, запускаю пальцы в густые волосы Ярослава. Внутри становится тепло, а нервные клетки искрят от напряжения и скорой разрядки. С губ срывается несдержанный стон, мир перед глазами кружится и переливается яркими огнями.
Яр отстраняется и с лёгкостью ставит меня на четвереньки. Задирает платье до самой груди, оглаживает ладонями мою спину, рёбра и позвонки. Сжимает ягодицы.
— Боже. Да, Ярик. Я хочу твой член. Прошу тебя…
Я раздвигаю ноги максимально широко, прогибаюсь в пояснице и упираюсь локтями в матрас.
— Охрененная. Огненная моя девочка.
— Твоя, — отзываюсь эхом.
Он направляет головку к промежности и резко входит.
