Меня давно там не было. С рождением Веры стало вдруг не до этого. Не хотелось открываться, откровенничать и показывать свою жизнь. Тем более, после неравного боя с Радмилой, я боялась, что она до сих пор за мной следит. В качестве проигравшего я поджала хвост и спряталась в свою норку, стараясь лишний раз не высовываться.
— Яр, молю, если будет что-то важное — непременно мне звони.
— Хорошо, Сонь, — спокойно отвечает Ярослав, когда мы прощаемся на пороге.
Вера уснула. Бабушка закрылась в гостиной и громко включила телевизор.
Видимо, чтобы не подслушивать.
— Пообещай, — настаиваю я.
— Обещаю."
"— Я буду скучать, — произношу жалобным голосом.
Когда понимаю, что сказала что-то не то, становится поздно. Яр шагает на меня и обхватывает моё лицо ладонями. Пристально смотрит в глаза, заставив моё сердце учащённо забиться.
Он не дает мне опомниться и нежно целует в щёку, затем уголок губ. Часто дышит и вжимает в себя. Моё тело воспламеняется и горит. Я имела в виду, что буду скучать по Вере, но теперь мысленно признаюсь, что по нему тоже.
По мужчине, чувства к которому за годы не остыли ни на градус.
Когда наши губы соприкасаются, мне хочется бросить чемодан и остаться. Видимо, стресс так влияет, потому что мозги отключаются, и я действую лишь инстинктами. Целую нежно, трепетно. Яр шумно выдыхает и, переместив руки, сжимает мои ягодицы.
Отвлекает звонок мобильного телефона. Я вздрагиваю, отвечаю таксисту. И теперь уже точно прощаюсь.
Сидя в машине, касаюсь пальцами горящих губ и недоумеваю.
Что это было? Что это, чёрт возьми, было?
Чтобы хоть как-то себя отвлечь, я пялюсь в телефон. Прочитываю сообщения в нашем женском чате. Затем открываю социальную сеть и ловлю шквал лайков и комментариев. Кто-то интересуется, куда я пропала. Кто-то восторгается. От кого-то приходят просто забавные смайлы.
Но от одного поставленного лайка меня мгновенно в дрожь бросает.
Глава 47.
***
— Валенцова, мать твою, соберись! – грозно рычит Илья Степанович.
– Ты мне не нравишься. Совершенно не нравишься!
— Простите, пожалуйста, я задумалась, — бормочу себе под нос.
— Третий день подряд? Завтра игра, чёрт возьми, а концентрация на нуле!
Я вытираю скатывающийся пот со лба тыльной стороной ладони и перевожу дыхание. Тренер прав – я несобранная. Ни вчера, ни сегодня. Мои мысли постоянно витают где-то далеко, а должны быть сосредоточены только на мяче и ракетке. К собственному ужасу, я не могу себя контролировать.
