И это вызывает внутри меня еще большую злость.
Шаг. Удар. Еще удар. Хруст костей.
Обмякшее тело падает. А я замираю так, как последние полгода делал это в клетке октагона. Только здесь нет ни судей, ни зрителей. Если что, никто не остановит. Изнутри меня все еще рубят эмоции, но какой-то задней мыслью я догоняю, что если брошусь на землю, уже не остановлюсь, пока не убью его."
"И, казалось бы, похрен. Но что-то еще держит. На грани. По самому краю.
И я понимаю. Из-за нее. Не хочу, чтобы видела таким.
Снова злюсь. За эти мысли и чувства себя и ее ненавижу.
Яростно сплевываю кровь, нахожу рыдающую Любомирову взглядом. Она застывает. Не похоже, что в принципе дышит. Но я больше не должен об этом беспокоиться.
В последний раз на нее смотрю. Долго. Пока не выталкиваю обезличенное, грубое и сиплое прощание:
– Удачи.
Глава 16
Думала, что умираю,
так это больно было – терять его.
Как же я тогда плакала… Как же долго и горько я рыдала! Думала, что умираю, так это больно было – терять его. Осознание непоправимости сделанного обрушилось на меня бетонной плитой ужаса и обреченности.
Казалось, что на этот раз все – жизнь точно закончилась. Адская мука сковала не просто мое тело, она раздробила мне душу.
Впервые в жизни я горевала о том, что сама же натворила. Проклинала себя и молила небеса начать день заново. Но так не бывает. И это я тоже понимала. Понимала, что мне придется жить с последствиями собственного выбора. Жалеть о сделанном и пытаться жить.
На Кира я тоже злилась. За то, что он такой существует.
А в самые трудные минуты поддавалась абсолютно нелепому гневу и ненавидела его за то, что он мне поверил. Почему не усомнился? Почему не потребовал мерзкие подробности? Почему не поймал на этом глупом вранье? Почему не оскорбил теми словами, которых я заслуживала? Почему, в конце концов, не проверил физически? Я бы не сопротивлялась. В тот момент не оттолкнула бы…
Со свадьбы уезжала, не чувствуя себя живой. После истерики, которую я пережила, сердце едва-едва билось. Но мне было бы все равно, даже если бы оно остановилось.
– Что с тобой? – забеспокоился дедушка. – Обидел кто?
– Нет… Все нормально.
С того момента моя жизнь превратилась в борьбу с самой собой. Для слез была только ночь. С утра же до вечера приходилось делать вид, что у меня все в порядке.
Бойко больше не писал и не звонил. Проверяя раз за разом телефон, мне хотелось кричать на весь мир. Но я научилась закусывать изнутри губы – в кровь. И молчать.
В понедельник я завалила экзамен.
