Сердце до того выламывало ребра, а после этой информации казалось бы исправная четырехкамерная мышца будто сию секунду опухолью обрастает. Продолжая набирать скорость, становится непосильно грузной. Задыхаюсь. Давлюсь. Все мои внутренности словно наружу выворачивает.
«Я все решила. Девственности больше нет…»
«Я переспала с другим…»"
"Резко давлю на тормоз и, вильнув рулем, съезжаю с трассы. Глушу мотор. В салоне крайне тихо становится. Секунда, две, три… Яростно ударяю ладонями по рулю и с безумным ревом душу выплевываю.
Зверствую, пока в легких не заканчивается воздух. А потом роняю голову на руль. Надрывно тяну кислород в легкие. Этими убогими хлипкими звуками и забиваю салон.
Как ты могла? Как ты, блядь, могла???
Тело дрожит, не справляясь с болью. Растоптала. Нашла способ. Спецом ведь сделала. Да, безусловно, просчитала все! Знала, как для меня важно быть первым. У нее. В ней. Блядь… Знала ведь. Понимала. Пошла и избавилась от целки с каким-то шлангом.
Еще и фотку сделала… Сука… Сука, ненавижу!
Пусть псих я.
Пусть это конченый сдвиг. Пусть ненормально и даже безумно. Относительно нее я не собирался бороться. Многое могу преодолеть, уже доказывал не раз – себе и ей. Но с Варей… Для меня, блядь, было жизненно важно, чтобы она была только моей.
А теперь что?
Я не верю. Нет, я не хочу верить. НЕТ!!!
«Я все решила. Девственности больше нет…»
«Я переспала с другим…»
Веки падают, как забрало. Перед залитыми горячей влагой глазами стоит изображение – Любомирова и какой-то гондон вдвоем в кровати.
Другой. У нее другой! Не стереть из памяти. Не вырвать. Для того и прислала этот снимок.
Убить хотела? Уничтожить?
Насрать, насколько это странно, но она меня не просто убила. Я полудохлый. Вскрытый без анестезии. Все внутренности наружу. Истекаю кровью.
Проходят секунды, минуты… Часы? Теряю в неподвижности ориентиры. Мышцы затекают, пока в себя прихожу. Выхожу из машины. Нет, не выхожу. Вываливаюсь. Глотаю паркий преддождевой воздух. Перерабатываю, будто какую-то тяжелую химию. С трудом выдыхаю.
Пару минут спустя сажусь обратно в тачку. Порываюсь набрать Любомировой… И тут же швыряю телефон на заднее сиденье. Всей душой ее проклинаю. Всей покореженной душой ненавижу.
Завожу двигатель и разворачиваю машину на Одессу. Одурело жму на газ. Убивая подвеску, несусь над ямами. А потом… Мельком оценивая дорожное движение, резко выкручиваю руль и топлю обратно в ту гребаную глухомань.
Плевать на писк клаксонов, на собственную разрывную сирену внутри.
