– Ты же рад? – забеспокоилась внезапно Варя.
– Конечно же, рад! Черт возьми, киса, я этого пять лет ждал! – выдал на самых высоких, не стыдясь вибрации в голосе.
– В каком смысле пять лет? – уцепилась за озвученный срок.
– Знал, что это случится, вот и все, – выдохнул протяжно и хрипло.
– Откуда знал?
– Видел, пока откачивали, – сдался частично. – Помнишь? Я сказал, что видел тебя. Сказал, что ты… Держала Веру, родная. Это было имя. Нюта там тоже была.
Варя замерла. Задумалась. Потом громко и отрывисто вздохнула.
– Боже… – вздрогнула.
Я почувствовал, как у нее по коже полетели мурашки. Откликнулось и мое тело. Стянуло такой дрожью, скрыть которую нельзя.
– Так что успокаивайся и кайфуй, Центурион. Все будет хорошо. Все будет, я же тебе не зря это говорю.
– Но с неба тебе не падает, Кир, – как-то очень серьезно заверила Варя. – Может… Может, эта информация сил тебе придает. Но сам ты… Ты не плывешь по течению. Ты… – тут ее голос снова задрожал от слез. – Ты так много делаешь, Кир. Я просто… Просто не могу выразить словами, как сильно я тобой восхищаюсь, как сильно я тебя ценю, как сильно люблю… Максимум, Кир!
Стиснул ее непроизвольно.
Не получилось иначе перераспределить все чувства. Сцепляя зубы, крепко прижался лицом к волосам. Сказать так ничего и не смог. Не вытягивал. Потом уже, гораздо позже, были еще слова. Говорил, говорил, говорил – лилось, словно в бреду, но искренне. И целовал, целовал, целовал… Пока голова кругом не пошла."
"Выносили свою Веру, считай, вдвоем. Не преувеличиваю, старался, как мог.
И во все процессы, даже самые интимные, вникал. Варя не раз брыкалась, что перегибаю. Но мне так нужно было. Объяснял ей это, терпеливо доносил. Она смущаться не переставала, но позиции смещала. Именно в тот период, в те незабываемые девять месяцев, Центурион полностью сложила полномочия. Именно тогда я и почувствовал, что близость вышла на верхний уровень. Я владел ее телом. Она – моим. Запретов, тайн и чего-то так называемого личного не осталось. Мы стали неразделимыми.
Так получилось, что Нюту после рождения выложили на грудь Варе. Вера досталась мне. Мы не договаривались заранее. И уж, конечно, никогда детей не делили. Проводили кесарево сечение, и под конец операции медперсонал предложил. Варя закусила губы и кивнула. Я не отказался. Казалось бы, что такого? Круто, безусловно, понимал. Но чувствовать… Чувствовать – совсем другое. Вот тогда меня накрыло новой мощной волной неизведанных эмоций.
У каждого человека есть внутри ларец.
