– Киса… Родная…
– Как не трогала, Бойка? Что ты такое говоришь? – взволнованно оправдывается, хотя все еще в гневе. – Трогала!
– Член мой не трогала… Никогда не трогала… Почему?
Ступор. Такого явно не ожидала. А я выдаю. И продолжаю выдавать:
– Хочу тебя… Варя… Иди сюда, – смещая ладони, скольжу по спине.
Сжимая талию, толкаю к себе. Но она неожиданно упирается руками мне в грудь. Отталкивает не ломки ради, на полном серьезе.
– Нет! Отстань… Не хочу… Мне твой «просто секс» не интересен!
– Сюда иди, блядь… Не просто… Ну иди ты сюда… – не способен я уже остановиться.
– Киса… Родная… Не просто…
– Нет… Нет… Ненавижу тебя!
Вот теперь бьет. Даже лупит ладонями, но я не то что боли не ощущаю. Не осознаю, куда прилетает. Единственной здравой мыслью стучит: не навреди. Поэтому не скручиваю ее, как мог бы сделать раньше. Пока я осторожничаю, Варя, извернувшись, дергает дверь. Та, естественно, не поддается. Но Центурион не сдается. Шустро юркнув между сиденьями, перебирается назад. Заторможенно выдыхая, слышу, как она тарабанит там по двери.
И… бросаюсь следом. Массивное тело в тот момент, словно гуттаперчевое, принимает нужную форму и изгибы. Быстро просачиваюсь, буквально врываюсь. Когда зацепляю рукой Варю поперек талии и валю на сиденье, она визжит так громко, что я глохну. Порываюсь зажать ей рот ладонью, но она вдруг резко замолкает.
Какое-то время темноту рубит лишь наше сорванное хриплое дыхание.
– Я бросила пить таблетки… – сообщает таким тоном, будто это должно меня остановить.
– Я вытащу, – обещаю без промедления.
– Бойка… – сердито выдыхает.
Собирается еще что-то придумать. Я же падаю полностью. Забираясь ладонями ей под свитер, сдаюсь.
– Я пытаюсь не думать о тебе. Я, блядь, изо всех сил стараюсь. Но… Сука, не получается ни хрена… Варя, родная… Я скучаю… Как зверюга, киса…
Глаза закатываются, потому что она скользит ладонью мне по голове. Гладит, хотя стоило бы хорошенько треснуть.
Дыхание соединяется. Застывает, образуя трескучую тишину. А потом в какой-то момент мы одновременно слетаем с катушек.
Быстро срываем одежду с себя и друг с друга. Опыт сказывается – я Варю полностью раздеваю. Ни одной нитки на ней не оставляю. С себя же с ее помощью толстовку срываю – улетает на передние сиденья. Ремень выдергиваю. На джинсах только пуговицы глухо тарабанят. Рывок – вниз по бедрам вместе с трусами.
– Бойка… Бойка…
– Ох, блядь… Ты пахнешь… Охуеть... Моя… – дернувшись выше на сиденье, подминаю Варю под себя.
