Никаких скандалов, связанных с ее именем, не зафиксировано. К письму прилагался список из двадцати трех сотрудников мужского пола, работающих в то же время, от заведующего до дворника. Чтобы сделать выводы, хватило одного имени. Молоденькая Тамара Беркутова была помощницей Вячеслава Федоровича Иноземцева, который через пару лет после увольнения девушки переехал в столицу и возглавил целительский факультет Московской академии магии.
Мальчишку использовали, как приманку для Тамары. Сам по себе Славик отца вряд ли заинтересовал, ведь тот не унаследовал выдающихся талантов.
Но разве чудовище, каким стал Иноземцев, выпустит из цепких пальцев то, что считает своим? Сначала он подкинул сына младшему брату, который представился его отцом. А когда малец не прижился в его семье, сбагрил в приют, где Славик и выживал, пока не понадобился.
Так, может, Настя не случайно исчезла? Неужели узнала о друге и защитнике нечто такое, что заставило ее сбежать, воспользовавшись моментом? В таком случае, сестренке действительно лучше расти вдали от семьи, пока мы не устраним угрозу.
Глава 28
На прощания времени уже не оставалось. Тёмка обнял напоследок и Алим прижал к себе крепко, не желая отпускать.
– Передай, что люблю их всех, – прошептала, уткнувшись лицом в мужское плечо.
– Они это знают. Лучше будет, если сама скажешь, когда вернешься. Я в тебя верю! Просить, чтобы ты передумала, бесполезно? – Алим погладил меня по волосам, заправил выбившуюся прядку за ушко. – Возвращайся, пожалуйста. Моя жизнь без тебя потеряет смысл.
– Я не могу ничего обещать, ведь сама не знаю, наступит ли завтрашний день.
– Нина, я поклялся, что всегда буду служить, помогать и оберегать. Я готов горы свернуть, если только ты будешь рядом. И пусть не со мной, но счастлива. Я слишком тебя люблю, чтобы позволить погибнуть. Мне не нужна жизнь, в которой не будет тебя.
– Алим, – выдохнула, ощущая предательский ком в горле, – я тоже люблю. И мне горько от того, что причиняю тебе боль. Но ведь другого выхода нет, как пройти через это испытание и покончить с артефактом раз и навсегда.
Я бы так хотела любить иначе, но не получается. Не знаю, как еще тебя уговорить не совершать необдуманных поступков?
– Знаешь! – ашкеназец погладил меня по щеке, обрисовал линию подбородка и, захватив его пальцами, приподнял, вынудив посмотреть в глаза. – Ты позволишь? – попросил разрешения."
"– А как же? – намеревалась развернуться и посмотреть на Артемия, на глазах которого это происходило, но Алим опередил.
