Глава 18"
"Вместе со Славиком мы проделали путь от сгоревшего здания приюта и до того места, где он потерял след. Дорога располагалась в стороне от поселения и вела через усадьбу Митрофановой. Купчиха охотно принимала гостей на постой и брала плату за ночлег и проезд по ее землям. Однако в ту ночь, когда случилось несчастье, дворовые сбежались тушить пожар. А сторожевые на посту беспробудно проспали, нахлебавшись накануне пойла в трактире. Если кто-то и проезжал, то свидетелей тому не было.
Учебу я все равно уже пропустила, а потому прокатилась с братьями по постоялым дворам, расспрашивая о проезжавших в последнее время каретах.
Алим тщательно проверял сведения, копаясь в головах трактирщиков и обслуги. Только благодаря ментальным способностям удалось отследить экипаж, на котором предположительно уехала Настя. Девочку никто не видел, будто ее нарочно прятали от чужих глаз. Создавалось впечатление, будто они заранее знали, что ребенка будут искать, и носа не высовывали из кареты, пока на станциях меняли лошадей.
Во всяком случае, в памяти персонала дорожных трактиров не отложилась информация о путниках. Возможно, меры предосторожности не связаны с Настей, а кто-то просто путешествовал инкогнито.
Отчаиваться и опускать руки я не собиралась. Мы вернулись в Левино. Там Игнат собрал отряд следопытов, который я сразу перебросила к усадьбе Митрофановой. Туда уже прибыли дознаватели для расследования преступлений купчихи, так что никого не удивили расспросы о судьбе приютских детишек. Отдельно стоит сказать, что Славик захотел принять непосредственное участие в поисках девочки.
А вот с матерью встретился довольно холодно. Тамара так и обмерла на месте, увидев сына. Опомнившись, она в слезах бросилась его обнимать, целовать, но мальчишка отстранился, бросив тихое «не надо».
Учитывая, что Беркутова рассказывала о темниках, разлучивших ее с ребенком, Алим проверил память Славика в поисках того, что указало бы на связь с орденом. Само похищение мальчишка не помнил, его усыпили. Проснулся он уже в доме семейной пары.
Мужчина назвался отцом и объявил, что теперь Славик будет жить с ними. Внешнее сходство наглядно доказывало, что Олег Федорович приходится Вячеславу родственником. Вот только отцовских чувств мужчина не проявлял. Сначала пятилетний мальчонка много плакал и звал маму, но она так и не пришла на зов. Новые родители переложили заботу о сыне на плечи няньки и воспитателей, которые не церемонились, требуя повиновения или же наказывая за неуспеваемость.
