Однако, приблизившись к двери, был удивлен и разочарован, обнаружив, что в кухне никого нет.
— Есть здесь кто-нибудь? — позвал он.
— Я на крыльце, Мак, — послышался через открытое окно ее голос. — Возьми себе что-нибудь выпить и иди сюда.
Мак налил кофе и вышел на крыльцо.
Папа с закрытыми глазами отдыхала в старом кресле-качалке в стиле адирондак[2], нежась на солнышке.
— Что за дела? Бог решил позагорать? Неужели у тебя сегодня не нашлось других занятий?
— Мак, ты понятия не имеешь, чем я сейчас занята.
Напротив нее стояло другое кресло, он и уселся в него, а Папа открыла один глаз.
Их разделял столик с подносом, полным аппетитной выпечки, масленкой со свежим маслом и целой батареей плошек с разными джемами и вареньями.
— Ух, какой запах! — воскликнул Мак.
— Налегай. Сделано но рецепту, который я позаимствовала у твоей прапрабабушки. Еще и по сусекам поскребла, — усмехнулась она.
Мак не был уверен, что означает «поскрести по сусекам», когда об этом говорит Бог, но решил не уточнять. Он взял лепешку и, ничем не намазав, откусил.
Она была еще теплая и буквально таяла во рту.
— Ишь ты! Вкуснотища! Спасибо!
— Не забудь поблагодарить прапрабабушку, когда с ней увидишься.
— Понадеемся, — проговорил, жуя. Мак, — что это случится не очень скоро.
— А разве тебе не хочется узнать? — спросила Папа, игриво подмигнув, а затем снова закрывая глаза.
Жуя вторую лепешку, Мак набрался храбрости, чтобы выложить тяжелую правду на душе.
— Папа? — позвал он, и в первые ему не показалось нелепым называть Бога Папой.
— Да, Мак? — отозвалась она, открыла глаза и радостно улыбнулась.
— Я здорово на тебя злился.
— Гм, должно быть, София достучалась до тебя."
"— Вот уж точно! Я и понятия не имел, что мне придется быть твоим судьей. Это звучит ужасно нахально.
— Так это потому, что так оно и есть, — объяснила Папа.
— Каюсь, я в самом деле не знал… — Мак печально покачал головой.
— Но теперь это в прошлом, и пусть там и остается. Я вовсе не хочу, чтобы ты сожалел об этом, Мак. Я лишь хочу расти вместе с тобою дальше.
— И я тоже хочу. — Мак потянулся за очередной лепешкой. — А почему ты не ешь?
— Угощайся без меня, ты же знаешь, как это бывает, начнешь готовить, там попробуешь, тут попробуешь и не успеешь оглянуться, как наелся. А ты не стесняйся, — и она пододвинула поднос к нему.
Он взял лепешку и откинулся на спинку кресла.
— Иисус сказал, это была твоя идея, позволить мне провести сегодня время с Мисси. Я не могу найти слов, чтобы тебя отблагодарить.
