Вряд ли я решился бы кому признаться, но так же, как и Клаус, терпеть не могу червей! А этот на разрезе выглядел именно так, не считая костяных защитных пластин.
— Врать не буду, что вкусно, — я отвлекся от своих мыслей, внимая каждому слову девушки, — но есть вполне можно. Белок и белок. Вот только я думаю, — задумчиво добавила Лерой, отправляя в рот второй кусок мяса, что нам нужно самим, как можно скорее, научиться материализовать знакомую нам дичь. Тогда не придется, есть всякую гадость, типа этой.
Мы на некоторое время замолчали, с некоторой долей брезгливости пытаясь поужинать гигантским червем, лишь Шейн с завидным аппетитом молотил это сомнительного качества мясо.
— Нет! Я не могу! — вскочил на ноги и нервно заходил по каменному мешку Клаус.
— Сядь, не мельтеши! И ешь, давай! — рявкнул на него командор. — Иначе мы из-за тебя не выспимся, будем всю ночь слушать трели твоего голодного желудка.
Наш спор был прерван тихими шагами, которые выдали лишь мелкие камешки, срывающиеся с изъеденных временем ступеней.
Я поднял руку в предупреждающем жесте, и все разговоры затихли. В мерцающем свете костра появилась точеная фигурка нашей тюремщицы.
— Ёлка, зачем ты нас здесь заперла? — ей навстречу, отряхиваясь, поднялся командор, — мы что, твои пленники?
— Что вы! Вы мои гости! Внешний мир полон опасностей, а здесь вам ничто не угрожает!
Мы удивленно переглянулись, явно думая одно и то же, что как раз во внешнем мире нам не встретилось ни одной опасности, а здесь, в гостях, нас чуть не съели.
Но пока решили не дразнить странную девушку, споря и ругаясь с ней. Для начала нам нужно было, как можно больше узнать о ней и этой планете.
— Ёлка, садись с нами, поговорим! — командор поднялся со своего надувного коврика и уступил девушке место.
Она благосклонно приняла приглашение и, шагнув, устроилась на предложенном месте, снова усевшись в позу «лотоса».
Мне опять пришлось старательно отводить глаза от бедер девушки и таинственной темной ложбинки между ними, с усилием заставляя себя смотреть на… нет, не на грудь, а еще выше, на ее лицо. Хотя и это было тем еще испытанием! Все же, дикарка была очень красива! Она оказалась моим типажом, моим идеалом внешности женщины. И, хотя женским прелестям было сложно отвлечь меня от выполнения задания, здесь был совсем иной случай.
