Я прижалась к одному из стволов, буквально слившись с ним, и замерла, с ужасом вслушиваясь в тихое ворчание грозного хищника и прося высшие силы, чтобы «милая кошечка» меня не унюхала. Ведь чтобы достать меня с такой малой высоты, ей придется лишь лапой махнуть.
Но вдруг среди тихого ворчания с чередой неясных звуков я уловила четко произнесенное «ставр». Это что, не хищник крадется, человек? И что, речь идет о моем Ставре? От этого волнительного открытия сердце застучало еще быстрее, шумом отдаваясь в ушах.
Я мгновенно сложила два и два, поняв, что и хруст веток, и тихий разговор принадлежат ушедшим «за водой» командору и Шейну.
Я задержала дыхание и вся обратилась вслух! К счастью, мужчины остановились на месте, и подслушать их разговор теперь не мешал хруст тонких веточек под их ногами. Я услышала, как командор что-то невнятно сказал Шейну, но, судя по грубой интонации, он ему или что-то приказывал сделать, или раздраженно убеждал в чем-то. Но вот ответ здоровяка, произнесенный гулким тихим басом, я услышала отчетливо, после чего их шаги стали удаляться.
Несколько секунд я сидела на дереве с выпученными от ужаса глазами и открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Я была просто в ужасе от коварства командора! В чувство меня привела мысль, что я должна немедленно рассказать обо всем Ставросу!
Я осторожно сползла по стволу на землю и пулей метнулась назад, благо уйти успела недалеко. Добежав до куста, попутно удивилась, что бутоны распустились ночью, превратившись в огромные белые цветы, благоухающие на всю округу дивным ароматом.
Я плюхнулась на свое место и закрыла глаза, притворившись спящей. Мое сердце громко стучало о грудную клетку, так что я боялась, что его стук или мое громкое дыхание услышат вернувшиеся заговорщики.
Но, к моему счастью, они тоже соблюдали осторожность, решив вернуться с той стороны, откуда и пришли, поэтому сделали значительный крюк. Чтобы поскорее успокоиться, я старалась думать о чем-то приятном.
Например, я подумала, что все же очень хочется есть, и было бы здорово, если бы в этой реке водилась рыба, например, карась, карп, плотвичка, на худой конец, а еще лучше — жирный сом! Замечтавшись и представляя крупную, жирную, блестящую на солнце серебристой чешуей рыбу, я и вправду успокоилась, опомнившись лишь только тогда, когда услышала шорох шагов по траве.
Я зажмурилась и постаралась дышать, как спящий человек.
