Конечно же, вернувшиеся люди рассказывали о материализации желаний направо и налево. И уверен, что присочинили при этом чуть ли не больше, чем сказали правды! Давайте присядем, друзья!
Мы прошли в правую сторону помещения и расположились за прямоугольным столом с низкими многогранными светильниками.
— Может, вы голодны? Вероника, вы нам поможете?
— Да, конечно! — поднялась женщина из-за стола.
— Нет, спасибо! Мы не голодны. Давайте сначала о деле, боюсь, у нас осталось слишком мало времени до появления заказчиков похищения.
— Простите, — Вероника виновато обвела нас взглядом, — если я вам сейчас не нужна, позвольте мне пойти к дочери? Она уже должна проснуться. А то испугается, если не увидит меня.
— Конечно, Вероника! Вы могли и не спрашивать об этом, ступайте, — благодушно кивнул ученый и сосредоточил на мне свое внимание. — Так что вы предлагаете, Ставрос? У нас есть шансы избежать столкновения с пиратами?
— Ну, только если сбежать. В прямом смысле этого слова.
Крейсер слишком велик для быстрого маневрирования и, насколько я понимаю, не вооружен? — я обвел взглядом капитана, старпома и штурмана. Заговорил капитан.
— Да, так и есть! — это всего лишь гражданский грузовой крейсер. Оружия на борту нет. Но его внешняя обшивка достаточно прочна, чтобы выдерживать прямое попадание. Во всяком случае, каждый отсек герметично закрывается в случае его повреждения. И, по сути, является самостоятельной единицей для транспортировки любого содержимого в открытом космосе.
А это значит, что все четыре стенки каждого отсека крейсера имеют толщину внешней оболочки корабля. К тому же, всё, что было закуплено хозяином судна, мы погрузили в середину судна, так что его зад, прошу прощения даму, преследователи могут обстреливать, сколько их душе угодно! Главное, стараться не подставлять им бока. Насколько я понимаю, отец и дочь Доуни им нужны живыми, поэтому атомное и ему подобное оружие применять они не будут.
— Да, капитан, всё верно! Их выстрелы по крейсеру должны быть только акцией запугивания, — подтвердил Тилбот.
— Сколько нам осталось лёту до «Аэлиты»? — нежный голосок Лерой невольно заставил меня вздрогнуть.
Штурман повернулся в кресле, сверившись с интерактивной звездной картой, — ну, если быть точным, то ноль семь парсека.
— Это хорошо! Нам бы продержаться примерно ноль пять парсека! Может, даже меньше, — оживленно блестя глазами, улыбнулась девушка.
