С большой осторожностью, буквально на руках, мы спустили ее в яму с космическим металлоломом, занесли в исследовательский шаттл и положили на каталку. Мы едва успели обменяться с Лерой взглядами, как она и муж беременной женщины спешно повезли Веронику в медчасть.
Выйдя наружу, мы со стражами сразу направились к крейсеру, торопясь начать предстартовую проверку. Не знаю почему, но на душе у меня было очень тягостно, сердце ныло, и словно бы не хватало воздуха. Не сразу, но до меня дошло, что это снова включилась моя интуиция, о чем-то упорно предупреждая.
Только не это! Не хватало нам еще фатальных поломок в какой-либо из систем корабля! Но, к счастью, ничего критичного тестирование не выявило, системы жизнеобеспечения крейсера, пилотирования и навигации работали в штатном режиме. И что в ручном, что в автоматическом режиме, нареканий к ним не было. Постепенно я успокоился, решив, что волнение было связано с переживанием по поводу работоспособности систем корабля.
Когда, наконец, объявили посадку, уже начало темнеть.
Короткий световой день «Хищной планеты» довольно сильно тормозил наши планы. Несмотря на образовавшуюся у посадочного шлюза внушительную толпу, места хватило всем, и даже с запасом. Люди быстро распределились по каютам, и еще осталось столько же свободных. А ведь здесь могли прекрасно поместиться и все члены экипажа исследовательского судна, а также несколько ученых, ну и, конечно, Лерой со своим отцом и этой странной дикаркой. Но Майкл Доуни еще вчера сказал, что он не может оставить шаттл, набитый самой современной дорогостоящей аппаратурой.
И все же я очень хотел, чтобы дочь ученого полетела со мной. Вот только в качестве кого? Мы с ней так и не обсудили наши отношения. Про себя я точно знал, что люблю эту девушку и хочу быть с ней рядом, оберегать и постоянно радовать, ловя, как самую большую награду, блеск ее синих глаз и нежную улыбку.
Но в этот вечер мне так и не удалось поговорить с ней. Прохаживающийся взад-вперед у входа в шаттл муж беременной женщины сказал, что сейчас Лерой и ее отец обследуют его жену.
На мой вопрос, где же корабельный врач, пожав плечами, ответил, что вроде бы остался в поселении, у него там семья появилась. Мне ничего не оставалось, как вернуться в каюту крейсера.
Ночью я спал плохо, снились кошмары, и я всю ночь кого-то догонял, но никак не мог догнать. Проснулся я от шума. Мимо моей двери сновал народ, громко обсуждая меню синтезатора пищи и споря, какая еда вкуснее, настоящая или синтетическая.
