— Это Тилбот тебя просил узнать?
— Нет. Но не могу не признать, что меня это тоже волнует.
— Боишься, что придется мое место занять?
Трой, потупившись, промолчал. Но за него ответили его пальцы, судорожно разрывающие надвое стебли травы.
— Понимаю. Это такое место, что и врагу не пожелаешь! А вы мне не враги, что было, осталось в прошлом. Самый страшный судья — это наша совесть. Боюсь, она вас и без того сильно наказала.
Я ощутил позади себя чье-то присутствие и сразу понял, кто это. Послышался шорох травы под ногами.
Я обернулся. Неподалеку стоял командор, глядя на меня нечитаемым взглядом, а главное, трезвым! Шагнув ближе, он хлопнул Троя по плечу.
— Оставь нас.
Стража с места, словно ветром сдуло.
— Присяду?
Я кивнул, заранее ощущая облегчение от того, что давно ожидаемый разговор, наконец, состоится.
— Ты был не пьян?
— Не настолько.
Я снова кивнул.
— Ты все слышал?
— Да.
— И что ты об этом думаешь?
— Возможно, это уже ничего не изменит, и ты все равно не сможешь простить, но я все, же хочу попросить у тебя прощения! — командор с видимым усилием поднял на меня взгляд.
— Это было для меня тяжелым решением. И я был неправ, решив, что ради команды можно пожертвовать одним человеком. Сплоченная, крепкая команда и состоит из таких вот уникальных в чем-то своем ребят! Прости!
— Тилбот."
"— Подожди, я еще не все сказал! После нашего предательства, ты спас нас здесь. Спасибо! — было видно, как нелегко давалось командору каждое слово, как ему было стыдно. — Находясь на грани жизни и смерти, я успел много чего передумать и осознать.
И я теперь в неоплатном долгу у тебя, Ставрос! За спасение Майкла Доуни, нам было обещано серьезное вознаграждение, и мы его разделим, как всегда, на пять частей!
— И что, не станете меня убивать? — не выдержал я, дав понять, что в курсе его планов.
— Ты знал? — ошарашено выдохнул командор. — Ты знал и все же спас нас, тогда, когда мы умирали в плену у Ёлки? Но почему?
— Посидел бы с моё в одиночной камере, не стал бы задавать глупых вопросов! — более грубо, чем нужно, ответил я.
Мне уже стал надоедать этот разговор, я очень неловко себя чувствовал, выслушивая извинения своего командора. — А вообще, как сказал один мудрец: «Делай, что должен, и будь, что будет».
Тилбот лишь молча, кивнул. Но потом все, же повернулся ко мне и подал руку.
— Ставрос, знай, что стоит тебе только попросить…
В наше временное жилище я возвращался с ощущением небывалой легкости в теле и на душе.
