Оба моих пса чинно сидели у входа в шахту, откуда мы только поднялись.
— Да нет, пап, это не Грет и Тиль. То есть, я их так зову, но они лишь их копии.
— Что? Отец медленно подошел к собакам, внимательно их разглядывая.
Грет, скосил, на меня взгляд, словно спрашивая: «Что нужно этому странному двуногому»?
— Грет, Тиль, это свой! — произнесла я кодовую фразу.
Псы встали, сделали шаг к отцу, подняв морды и тщательно того обнюхав, а затем сели на место."
"— Поразительно! Просто феноменально! — отец привычным жестом взъерошил свои седые волосы, отчего длинная прядь выбилась из собранного низкого хвоста.
— А мы пока добились хоть какого-то проблеска сознания у одной коровы и наших коней. Они стали реагировать на свои клички. Но это всё! — развел он руками. — Нет, это в высшей степени феноменально, и необходимо изучить! — уже бормоча себе под нос, и, видимо, мысленно планируя новое исследование, отец отошел к одному из расположенных по радиусу помещения окон, задумчиво уставившись в него.
Мужчины переглянулись.
Гордон неуверенно кашлянул. Отец вздрогнул и обернулся.
— О! Дорогие мои, прошу прощения, отвлекся. Вот такие мы, ученые! Крайне увлекающиеся и рассеянные натуры. Итак, тему разумности материализованных существ мы, пожалуй, отложим. Сейчас же я бы хотел накормить вас хорошенько, да, уж простите меня, ученого старика за чрезмерную любознательность, расспросить о ваших приключениях! Матильда! Выйди, пожалуйста, к гостям!
Мы не успели ничего понять, как с верхнего яруса этого почти круглого сооружения, на приставной лестнице, показались стройные смуглые женские ножки.
Мужчины тут же залипли на них взглядами, а таинственная незнакомка, между тем, медленно спускалась, показав округлые колени, стройные бедра и… травяную короткую юбку. Кто-то из мужчин судорожно вздохнул, а я бы могла поклясться, что вовсе не от страсти. Несколько мгновений напряженного ожидания, и незнакомка, ступив на пол, обернулась к нам.
— Ёлка!
— Ёлка! Откуда она здесь!?
— Я не секунды тут не останусь!
— И здесь она нас нашла!
Стражи, перевернув лавку, начали пятиться к шахте спуска.
Я же, застыв столбом, лишь хлопала глазами, разглядывая непонятно как опередившую нас «дочку Хищной». Рядом со мной остался лишь Ставрос. Он взял меня за руку и тихонько пожал, словно говоря: «Я здесь, мы со всем разберемся».
— Лерой! Что с твоими стражами? Что вообще здесь происходит? — мой отец, и Гордон удивленно переводили взгляд с меня на столпившихся у выхода мужчин.
