Но нет, на вершине холма нас ждет вход в каменные пещеры коварной Ёлки, и где-то там томится в плену моя команда. И я очень надеялся, что ребята еще живы!
В моей руке нетерпеливо шевельнулась ладошка девушки, и я понял, что мы все еще держимся за руки. Но, вместо того, чтобы отпустить, крепче ее обхватил, и мы начали неспешный подъем на холм.
К счастью, сейчас нас никто не преследовал. Мы шли не спеша, думая каждый о своем, с улыбкой наблюдая за носящимися вокруг нас псами. Грет и Тиль шумно втягивали носами насыщенный непривычными запахами воздух, и это им определенно нравилось!
А еще, глядя на собак, чувствовал к ним огромную благодарность, что, верные своей хозяйке, они не послушались меня, когда я попытался их отозвать, а лишь грозно зарычали.
Тут же проснулась Лерой. Вскочив с кровати, она взволнованным взглядом окинула меня, затем перевела его на суккуба и все поняла. Не говоря ни слова, девушка забралась на мою кровать и, прижавшись ко мне, крепко обняла, положив свою белокурую головку мне на плечо.
Практически сразу на меня снизошло умиротворение. Мне стало очень хорошо и спокойно, и я тогда подумал, что вот так сейчас и умру счастливым, рядом с той, которую люблю.
Проснувшись, я некоторое время гипнотизировал трещину в потолке. И мне почему-то вспомнился этот самый момент в тюремной камере, когда начала подниматься трехтонная дверь камеры, за которой меня ждала моя Лерой.
Вслед за этим воспоминанием пришло мгновенное осознание того, что я жив! И, более того, чувствую себя довольно сносно.
Да нет, очень даже неплохо!
Видимо, девушка, до сих пор спавшая на моем плече, почувствовала, что я проснулся, и, зевнув, сонно посмотрела на меня. Затем ее глаза широко распахнулись, и она с криком вскочила.
— Ставр! Ставр, ты поправляешься! Ты выглядишь почти так же, как и раньше! Ставр, у нас получилось! — и девушка запрыгала на месте, снова и снова повторяя мое имя, и что у нас получилось. Вместе с ней принялись подпрыгивать и радостно лаять и наши псы, по всей видимости, просто довольные хорошим настроением своей хозяйки.
А вот суккуба видно не было. В то, что она сама собой развеялась, я ни на секунду не поверил, наверняка поджидает где-то в пещере.
Я сам себя чувствовал полным сил, особенно по сравнению с последними днями, когда Лерой буквально на руках меня носила, но все равно мне было страшно даже шевельнуться. Разочарование, мне кажется, будет страшнее самой смерти.
