Я тут же открыла глаза, и, не удержавшись, вскрикнула от радости. Присела на корточки, и принялась трепать за холки своих любимых псов, не сразу вспомнив, что это все же не Грет с Тилем, а лишь их двойники.
Сзади обеспокоенно завозился Ставрос, пытаясь перевернуться или встать.
— Что там? Что случилось? — возможно, мне это только показалось, но его голос стал еще больше походить на старческий.
— Не волнуйся! Все хорошо! У тебя теперь, есть защитники! Давай, я помогу тебе встать!
Увидев Ставроса, я вздрогнула, а недавняя радость, тут же померкла, сменившись ужасом.
Мужчина не мог привстать, даже с моей помощью.
— Грет, Тиль, охранять! Держите ее на расстоянии!
Умные псы мгновенно оскалились, и с глухим рычанием, пошли на моего двойника. Признаться, у меня были сомнения, что псы беспрекословно выполнят мой приказ, по сути, нападая на меня же саму. Но, во-первых, это не мои псы, а лишь их копии, а во-вторых, полагаю, суккуб в моем обличье, вряд ли и запах мой переняла.
Псы значительно отогнали ее от нашей пещерки, и я уже в отдалении слышала их грозный рык, разносимый многоголосым, эхом.
Но этот звук, меня скорее успокаивал. Попросив у пещеры воды, я с огромным трудом смогла заставить Ставроса проглотить и запить, восстанавливающую силы, капсулу.
Как только ему стало немного лучше, помогла сесть на край кровати, и, укутав одеялом, принялась заставлять стол едой. Как я знала по опыту, сейчас на мужчину нападет ужасный жор. И верно, прошептав мне «спасибо», страж с аппетитом, принялся за еду.
— Лер, а ты? Поешь! — его голос снова звучал почти как раньше, и я, невольно вздрогнула. Мне показалось, обернись я сейчас, и увижу его снова молодым, здоровым и полным сил.
— Я позже поем, мне нужно вспомнить! Прям перед тем, как потерять сознание, я что уловила, какую-то очень важную мысль! — я постаралась мысленно восстановить в памяти последние мгновения, перед появлением суккуба.
— Вспомнила! — я резко повернулась назад, и видимо, не успела скрыть невольный отблеск разочарования в глазах.
Страж это заметил, и тяжело вздохнув, понурился. Это просто ножом резануло мне по сердцу, и я, неожиданно для себя, крепко обняла мужчину, и исступленно зашептала ему в ухо, что я обязательно придумаю, как ему помочь! А еще, чтобы он в этом не смел даже сомневаться, и что он снова станет таким, как прежде, и ему еще придется со мной помучаться и спасать от самой себя и всяких опасностей.
В ответ же я услышала тихое «спасибо».
