Но я постараюсь!
— Потерпи немного, — меня кольнуло чувство вины, что после всех наших приключений я не даю девушке отдохнуть. Но я надеялся, что по свежей памяти Лерой, возможно, еще что-то вспомнит, что-то важное, а вот после сна может и забыть. — Давай, я начну, а ты подхватишь!
— Хорошо, — девушка опять зевнула.
— Итак. Я понял, что эта планета живая в прямом смысле этого слова!
Лерой кивнула, соглашаясь, и продолжила.
— Ей скучно, и она очень долгое время наблюдала за прилетавшими и что-то искавшими на ней людьми.
— Возможно, не все из прилетевших были люди, — поправил я ее, — но в целом, все верно. А потом она захотела чем-то привлечь гуманоидов, чтобы они остались на ней жить, и что-то такое сделала с водой, что та могла принимать вид существ, о которых думал этот человек, ну, или любое другое мыслящее существо!
— Да, да! Всё верно! — глаза девушки азартно заблестели, похоже, разгадывание тайны живой планеты сбросило с нее весь сон, и она продолжила размышлять. — Но она не знала природу людей! Не знала об извечном страхе, преследующем нас, еще со времен пещерного человека, когда в темноте мерещились разные чудовища.
Память современных людей и сейчас услужливо подкидывала знакомые образы из истории или страшных голофильмов!
Я нежно убрал светлую прядку, упавшую девушке на глаза.
— Согласен! Но эти существа были нестабильны, разрушаясь, как я понял, от крика своего создателя.
— Да! Так и есть! А еще, если гуманоид погибал или улетал с планеты.
И тогда планета добавила в воду «первичный бульон», образовавшийся в самом начале зарождения жизни на обитаемых планетах.
— А как же разряды молний? — Лерой задумчиво принялась накручивать на палец светлый локон своих волос.
— Думаю, планета как-то решила этот вопрос, не суть! Самое главное, что у нее это получилось! И созданные воображением мыслящих существ чудовища обретали плоть и, по сути, тут же ужинали своими создателями!
— Да уж, перемудрила, Хищная! — усмехнулась девушка.
— Уже не «Хищная».
Я бы, скорее, ее назвал «Живая». Хотя, кто знает, может, она все же сможет выйти с нами на связь и назвать свое настоящее имя!
— Да, было бы здорово! Но теперь я! — хитро улыбнулась плутовка и, испытывая мою волю на прочность, еще сильнее прижалась ко мне своим теплым боком. — Я поняла, что потом на планету хлынули ученые, но когда на них стали нападать и пожирать обретшие плоть хищники, оставшиеся в живых, поспешили убраться подобру-поздорову.
