– Чего шумишь? – сердито спросила она по-арабски, но я разобрала, хотя уже несколько лет не слышала этот язык и не пыталась на нём говорить.
– Я хочу видеть Господина.
– Ты не можешь требовать встреч, когда тебе заблагорассудится. Не в том положении.
– Я хочу видеть Господина! – упёрто повторила я.
– Только он сам может решать, хочет тебя видеть или нет. Не исключено, что вообще никогда не захочет.
Она захлопнула у меня перед носом дверь, оставив снова одну.
Тяжело вздохнув, я вернулась к постели и села на неё.
Замерла, будто погрузившись в какой-то транс. Тело окаменело, заперев мысли и эмоции внутри. И даже когда мне спустя время принесли еду, я не шелохнулась.
Это выходило неспециально. Просто тело будто омертвело. Застыло.
Я продолжала дышать, слышать своё сердцебиение, но будто обратилась вся внутрь. А то, что было снаружи, ощущалось словно через толстое – толстое стекло. Звуки были приглушены и размыты. Возмущения женщины о том, что я ничего не съела, звучали как через толщу воды. Размывались и искажались.
– Вот так и сидит уже десять часов кряду! – стенала женщина, тыча в меня пальцем и жалуясь кому-то. – Не ест, не реагирует, глаза стеклянные. Что с ней делать-то? Помрёт ещё…
– Хэриб, – раздался строгий голос, от которого я вздрогнула. – Ты слышишь меня?
– Слышу… – сил хватило только на шёпот.
– Почему ты не ешь?
– А зачем? – взгляд сфокусировать не получалось. Я понимала, что со мной разговаривает Нафиз. Или это уже была галлюцинация?
А потом я вдохнула так резко, что в груди отдалось острой болью.
Потому что в лицо мне плеснули ледяной водой. Вода потекла по шее и намочила кофту.
Пелена спала, а в тело снова вернулась боль. И в душу тоже.
– Очнулась? – так же грубо спросил Нафиз. Всё же он оказался реальным, а не привиделся мне. – Отвечай на вопрос.
– А для чего тебе это? – горечь пропитала мои слова. Горло хрипело как во время тяжёлой болезни. – Какая разница? Ты отобрал у меня самое дорогое.
– Как и ты у меня, – ответил скорее устало, в голосе уже не было тех яростных ноток, что были в прошлую встречу.
Вчера? Или когда там она была.
Я подняла на него глаза, которые жгли и саднили. Мы молча смотрели друг на друга. Он, стоя в паре метров, я, продолжая сидеть на кровати. Но между нами сейчас было большее расстояние, чем когда нас разделял океан. Огромное, безжизненное пространство. Пустыня. Такая же мёртвая, как та, в которую он меня когда-то привёз.
– Я хочу видеть сына, – прошептала в ещё одной попытке.
