Но как ты тут оказалась? Как тебя отпустили?
– Вину не доказали, и господин вернул меня семье сайеды Саффаны. Но давай скорее! У нас мало времени.
Вафия стащила свой платок и абайю, помогла мне снять мои, и мы поменялись. Потом она достала маленькую коробочку и зеркало. В коробочке оказались линзы.
– У тебя слишком заметные глаза, сайеда Хэриб. Вся полиция будет искать “чужестранку с ледяными глазами”. Так что хотя бы на первый взгляд тебе нужно их скрыть.
Я надела линзы и, моргнув, взглянула на себя в зеркало, откуда на меня смотрела кареглазая Ксения.
Непривычно. Будто и правда не я.
Вафия же надела светлые линзы.
– Ты собираешься заменить меня? – спросила я её, чувствуя тревогу за эту девушку. – Обман быстро раскроют.
– Знаю. Но я смогу выиграть тебе хотя бы несколько минут.
– Вафия…
– Всё хорошо, сайеда, она снова взяла меня за руку. – Я хочу помочь. Я лгала тебе и чувствую вину. Позволь мне…
– Я не виню тебя, Вафия, тебе не нужно рисковать, чтобы…
– Я так хочу. Это важно для моей совести.
В каком – то порыве признательности я обняла её с благодарностью. Я уважала её решение и больше не стала настаивать, но она должна понимать, что подвергает себя очень серьёзной опасности.
– А теперь иди, сайеда. Иди!
Вафия толкнула ещё одну дверь, которая настолько сливалась со стеной, что я её поначалу и не заметила. И вела эта дверь уже не в красивые коридоры торгового центра, а в серый бетонный коридор, слабо освещённый люминесцентными лампами дневного света.
Похоже, в этой стране все здания имеют свои секреты.
Я нырнула в этот проход, и дверь за мной захлопнулась. Торопливо пошла по лестнице, ведущей вниз. Один пролёт, второй, третий. В груди снова стало закрадываться тревожное чувство. Но только я собралась ступить на четвёртый пролёт ступеней, ведущих дальше вниз, на небольшой площадке открылась дверца и какая – то женщина махнула мне рукой.
– Закрой лицо, сайеда, – сказала она мне. – В нашей стране уйти незамеченной легче.
И действительно. Когда мы покинули здание через неприметную дверь на заднем дворе, а потом вышли на оживлённую улицу, никто на меня не смотрел.
Моё лицо было закрыто так же, как и большинства женщин. Глаза благодаря линзам, тоже не выделялись и не привлекали лишнего внимания.
Внутри я чувствовала дрожь, мне было жарко под одеждой, но пот, выступающий на коже, был холодным.
Это страх, я знаю. Но он внутри, снаружи я ничем не приметна.
Минут через двадцать пешей ходьбы, женщина предложила мне сесть в машину.
