Платье мягко подчёркивало изгибы. было довольно открыто в декольте, лёгкими волнами струилось по ногам до самого пола.
Это и правда было так красиво, что я затаила дыхание.
– Перед своим мужчиной женщины могут распускать волосы.
Вафия сопровождала свои комментарии действиями. Лёгкими движениями она стащила резинку с моих волос и распустила их по плечам. Тёмные локоны легли небрежными волнами на плечи и красиво контрастировали с цветом платья.
– А на людях нужно прятать, но это тоже можно делать красиво, – Вафия набросила мне на голову платок из такой же ткани, как и платье, только на тон светлее, и буквально в несколько движений сделала так, что волосы оказались полностью скрыты, как и шея.
Было непривычно видеть себя в образе арабской женщины, но я была вынуждена согласиться, что смотрелось это, пусть и непривычно для меня, но очень красиво.
– Нравится? – спросила Вафия, выглянув из-за моего плеча.
– Нравится, – честно ответила я.
– В этом платье на обед пойдёшь или другое выберешь? Только быстрее решай, время близится.
– В этом пойду.
Перед предстоящей встречей я почувствовала щекотку в животе. Я была рассержена, зла и обижена на Нафиза за похищение, за то что не спросил, хочу ли я ехать в его страну. Но всё же это был всё тот же мужчина, о котором я думала, когда ласкала себя всего несколько ночей назад.
Я чувствовала диссонанс. Будто всё внутри меня делилось на две части. Я была намерена отстаивать себя, свою свободу, свои решения, свой образ жизни, свою возможность выбора.
Но в то же время я чувствовала, что начинаю колебаться перед таким настойчивым и красивым ухаживанием, если это вообще так можно назвать, от мужчины, который на самом деле мне очень нравился.
Но мне нравился неизвестный никому Нафиз из моего безбашенного курортного романа, а теперь я имела дело с шейхом Аль-Дахи.
Я позволила Вафии уложить мне волосы и обдать облаком невероятно приятного аромата. Не восточного, кстати, и очень знакомого. Что-то из европейской ниши.
А потом мы вышли из комнаты, спустились по лестнице, прошли длинный коридор и оказались в просторном холле.
Но рассматривать его невероятное убранство мне было сейчас некогда. Смотрела я на другое.
Напротив меня стояла девушка. Арабка. Красивая, черноглазая, статная, в шикарном брючном бледно – розовом костюме и небрежно наброшенной поверх него абаей. По обе стороны от неё стояли ещё две женщины, но они были одеты в закрытые абайи и хиджабы. Явно угадывалось, что они ниже по положению.
