И даже Петя за завтраком спросил:
– Мама, а почему папа со мной второй день не играет? Он каждый день отводил меня в конюшню и там мы смотрели лошадок.
После его вопроса Рамира вскинула глаза и тревожно посмотрела сначала на Петю, а потом на меня.
– Господина два дня нет во дворце, – напряжённо проговорила она, обращаясь ко мне. – Он говорил тебе, что уедет?
Он вообще не говорил со мною. Но это я сообщать Рамире не стала.
– Нет, ничего. А тебе?"
"– И мне нет. Хотя всегда предупреждал, если не приедет.
Всегда. Звонил или, на крайний случай, писал сообщение. И… вообще – то он никогда, кроме двух случаев поездок в Дубай к Премьеру, и не отсутствовал ночью…
Ревность сменилась тревожным чувством. Оно затрепетало за грудиной, заныло. Нафиз мог не сказать мне, потому что не считал нужным, но Рамиру он очень уважал, её бы предупредил. И просто так бы не пропустил время с сыном.
А что если… если с ним что-то случилось?
Глава 36. «Визит и последствия»
Всю ночь я толком не спала.
Крутилась с боку на бок, то забываясь в тревожном сне, то выплывая на поверхность. В груди ныло и саднило. Тревога тлела внутри, заставляя изнывать и представлять себе наихудшие сценарии.
И среди них, среди этих сценариев, пугающих жуткими картинами перевёрнутых посреди пустыни и наполовину засыпанных песком автомобилей, среди фантомных перестрелок и расползающихся по идеально белой ткани кандуры[11] алых пятен. Среди этого всего не меньшим страхов вдруг оказался страх, что он с другой.
Нет, не с Рамирой. К ней я ревновала, но как-то необъяснимо иначе. Будто понимала, что она мне не соперница. Но что если Нафиз так устал от наших с ним битв и печальных глаз своей первой жены, что попросту нашёл нам обеим замену. Некую спокойную гавань, где ему не нужно сражаться и не нужно оправдываться.
Утро наступило, и никаких новых вестей о шейхе не пришло. Едва дождавшись завтрака, я поспешила в столовую, надеясь увидеть там Рамиру и, возможно, узнать от неё хоть что-то.
Но она так же нервно ждала меня у входа. Так же глядела с надеждой в глаза.
– Ну что? – спросили мы одновременно.
И поняли, что не порадуем друг друга хорошими новостями.
Шёл третий день, как мы ничего не знали о местонахождении шейха. Рамира связывалась с кем-то по своим родственным линиям, но ответ был прежний. Ничего. Тишина. Кажется, её ещё и отругали, что лезет в мужские дела, а должна сидеть и покорно ждать. Что не её это женского ума дело.
