– Посмотри, Хэриб, что ты сделала с нами, – прошипел, сжимая пальцы на моём горле чуть сильнее, и от его слов у меня стало очень горячо внутри, в груди. – Ты всё испортила. Сломала. Убила. Я тебя ненавижу, Ксения. За боль, что ты мне принесла. За любовь, которую я так и не смог вырвать из сердца. Пришлось вместе с ним выпилить из груди."
"Я закрыла глаза, ощущая, как горячие слёзы потекли по щекам. А он резко развернул меня, толкнув к зеркалу. Мы снова проживали этот разговор, как тогда в комнате, когда я была перед ним со связанными руками.
Сейчас мои руки были свободны, но сути это не меняло.
Я затылком почувствовала, как завибрировало стекло от удара.
– Я никогда не прощу тебя, слышишь? – Нафиз сжал пальцами мои щёки, а его колено вклинилось между моими, раздвигая. Бёдра прижались к бёдрам, и я промежностью ощутила его эрекцию – силу его желания. Злого и жестокого желания.
– Делай всё, что хочешь со мною, – прошептала я, облизывая солёные губы. – Только не отбирай сына. Прошу…
Он прорычал какое-то ругательство на арабском, но я не настолько была сильна в языке, чтобы понять, а потом с силой ударил рядом со мной кулаком по зеркалу.
Я дёрнулась от испуга, а сзади на пол осыпались стёкла. Вдребезги.
Как моя жизнь.
Как наша любовь.
Как моя душа…
Нафиз же развернулся и быстрым шагом пошёл к двери.
Я хотела, чтобы он ушёл. Должна была бы радоваться, что не тронул. Но я сумасшедшая… Потому что вдруг громко и надсадно прокричала его имя:
– Нафиз!
Он резко остановился и медленно обернулся.
И вот спустя секунду, будто вступив в битву с самим собой и тут же её проиграв, стремительно возвратился ко мне. Схватил за талию, приподняв над полом и опрокинул на постель, отодвинул моё бедро, закинув ногу себе за спину, и уже через мгновение ворвался внутрь.
По всему моему телу прошла сильная дрожь от невероятного ощущения наполненности и жара в промежности. Всё это время у меня не было мужчины. Только о нём я думала – о Нафизе. Даже мысли о другом за эти почти четыре года не допускала.
Не могла представить, что кто-то другой коснётся меня.
И сейчас, в секунду, когда он снова подчинил себе моё тело, оно отреагировало целым фейерверком ощущений. От боли до невероятной жажды, чтобы он продолжал и продолжал, чтобы не останавливался.
Это действительно вышла битва. Недолгая, но отчаянная. И я её проиграла. А Нафиз, столкнув меня в бездну такого же болезненного оргазма, каковым был и сам процесс, излился и молча ушёл.
