Уцепившись за что-то левой рукой, я понял, что монстр быстро удаляется от груды мусора, рядом с которым всё происходил и вокруг стремительно темнеет. А ещё осознал, что цепляюсь пальцами за тот самый разлом в черепе змеи.
Дальше я действовал практически автоматически. Появись подобный план в моей голове заранее, я бы его точно отверг, как полностью безумный. К счастью рефлексы не знали слов “анализ” и “прогнозы”, поэтому тело принялось работать, как только получило возможность двигаться.
На новом повороте в сторону, меня занесло в нужном направлении и я поудобнее перехватился пальцами левой руки за кость.
Змея к счастью ничего не почувствовала — видимо боли из-за раны у неё и так хватало, чтобы обращать внимание на такую мелочь. К тому же я держался за вывернутый кусок кости.
Ещё один поворот громадной головы и мой рывок вперёд. Подтянувшись ближе к месту ранения, я забросил вперёд правую руку с взведённым револьвером и навёл ствол на содержимое змеиного черепа. Для того, чтобы буквально ткнуть оружием в плоть, у меня не хватило длины конечности.
Но угол я постарался скорректировать так, чтобы пуля прошила всё содержимое её головы — максимально увеличил шансы на поражение мозга.
Наконец спустил курок. Грохнул выстрел и монстр вывернулся в абсолютно диком кульбите, отправив меня в полёт.
Когда я рухнул на пол, пальцы правой руке всё же разжались и оружие улетело в сторону. Хотя, даже если бы револьвер остался на месте, вряд-ли я бы смог пустить его в дело. Сейчас было больно абсолютно везде.
А перед глазами плыли красные пятна, порой застилающие собой темноту.
Глупо вышло. Пошли за вещами и чуть все не погибли. Интересно, я всё же грохнул эту тварь или нет? Если второе, то почему она за мной ещё не вернулась?
В голову пришла здравая мысль, что монстр наверняка просто хотел спрятаться. Если бы я отпустил руку и слетел с его шкуры, то мы все уже были бы далеко от этой рицеровой пещеры.
Секунд через десять я попробовал пошевелить ногами. Потом руками. Конечности работали — значит позвоночник сломан не был, что уже радовало.
Правда, когда попытался принять сидячее положение, то сразу же завалился назад, ударившись затылком. Выждал ещё какое-то время и предпринял вторую попытку, которая оказалась удачнее — я всё-таки уселся на полу.
Раздражало, что я ничего не видел. Судя по отсутствию звуков и тому, что я ещё жив, змея всё же сдохла. Но я бы предпочёл убедиться в этом, посмотрев на её труп собственными глазами.
