— Куратор сказал, по всем техническим вопросам обращаться к нему, верно? Как по мне, покупка одежды, под такую категорию вполне подходит.
Тот слегка озадаченно почесал щёку.
— Наверное да. Но у меня там запасной мундир, патроны и кое-какие личные вещи. Хотелось бы вернуть назад.
— Мне тоже. Но пока мы разберёмся, куда всё пропало и как это найти, может пройти время. А ходить нам в чём-то надо.
Чуть подумав, тот согласно кивнул и через мгновение мы уже покинули комнату. Выходя, я заметил женщину в белой мантии, которая заходила к Довано.
Значит целителя всё-таки прислали.
Когда мы оказались около выхода в холл, уши уловили голос Лотта.
— Там мои личные вещи. Я хочу их вернуть. И убить того, кто это сделал. Это кража и оскорбление рода Кравнец.
Чуть ускорив шаг, я оказался в зале как раз в момент, когда куратора начал отвечать.
— При всём уважении к роду Кравнец, университет не имеет никакого отношения к пропаже личных вещей демоноборцев. А значит и помочь ничем не может. Но никто не мешает вам решить задачу собственными силами и наказать виновных.
Кудрявый аристократ задумчиво разложил и снова сложил бритву. Услышав звук шагов, оглянулся на нас. Потом прошёлся взглядом по группе появившихся в холле мокрых студентов, ни у одного из которых не было сумок.
— Я хочу их убить, а не просто наказать. Никто не смеет красть у рода Кравнец.
Куратор невозмутимо кивнул.
— Как вам будет угодно. Но сначала я бы рекомендовал ознакомиться с правилами университета.
Он уже начинал разворачиваться, чтобы направиться к новой партии будущих демоноборцев, но тут рядом оказались мы с Фостом.
— Мы можем где-то купить одежду?
Притормозивший мужчина быстро глянул на нас и поморщился.
— В Кёйреле. Том городке, что у подножия горы. Но первые десять дней действует запрет на выход из университета. Поэтому, можете передать свой заказ через любого служащего — доставку постараются выполнить максимально быстро.
Договорив, всё же зашагал к новым студентам, а рядом раздался голос аристократа.
— Я найду это рицерово отродье и медленно нарежу его на части. Когда закончу, боль будет такой, что он забудет даже собственное имя.
Лицо у Лотта настолько мрачное, как будто ему сообщили о гибели всего рода и разрушении фамильной крепости. Интересно, в той сумке действительно было что-то настолько важное или он так переживает из-за гипотетического оскорбления фамилии рода?
Пфорен на всякий случай чуть отодвинулся в сторону и здраво заметил.
