Такое тоже вполне могло быть.
В голове зашевелились тщательно скрываемые воспоминания и мой собеседник оскалился в усмешке.
— По лицу вижу, есть причина. Настоящая. Она имеется у каждого, кто пришёл сюда с какой-то целью. А те, кто явился в расчёте на почёт и уважение, в итоге как раз и сдохнут. Давай, выкладывай солдафон. Что там у тебя? Демоны родных поубивали? Одержимый сожрал твоего котёнка? Душа из посмертия спалила дом?
Уголки губ чуть дёрнулись. Как и пальцы на револьвере. Дико хотелось всадить в него пулю и посмотреть, что из этого получится.
Останавливало то, что вероятность успеха была минимальной. Тогда как на один патрон у меня точно станет меньше.
— К чему эти вопросы? Ты разве не должен вручить мне жетон и привести к присяге?
Тот снова заливается скрипучим хохотом.
— Я? Должен? Тебя бешеный рицер покусал? Или ты болотных цветочков нанюхался? Я тут никому и ничего не должен!
Снова спустился чуть вниз, заглядывая мне в лицо.
— Ты же будущий демоноборец. Каждый твой шаг в Хёнице, это испытание.
А любое действие, даже самое безобидное, может перерасти в кровавую бойню. Видел же вашего наставника? Бруно Консера? Знаешь, сколько их было в той экспериментальной группе? Семьдесят. А выжило? Угадай.
Призрак взмыл под потолок, а я ещё раз огляделся вокруг. Никакого намёка на выход. Да и из мебели, только скромного размера столик впереди. Пустая, относительно небольшая комната, освещённая двумя настенными светильниками.
— Так ты попробуешь?
Я поднял взгляд на собеседника.
Видимо придётся сыграть с ним в эту игру. Как в те давние времена, когда я был стажёром в юридической фирме и готовился к совсем другой профессиональной стезе. Пока в один из дней жизнь не развернулась совсем в иную сторону.
— Пятеро? Их выжило пятеро, так? И скажи-ка мне, а откуда берутся призраки? Вас же делают такими специально, верно? Отказываются предоставлять новые тела и засовывают в подобную форму, лишая права на нормальную жизнь.
Тот заложил лихой вираж по комнате и рассмеялся.
— Вояка показывает зубки. Как это мило. Хорошо, что ещё стрелять по мне не начал. А то я уже было стал опасаться.
Замерев на месте, сделал вид, что переводит дыхание. Хотя, таким как он, вовсе не требовалось дышать.
— Двое. В живых осталось только два человека из семидесяти. Поэтому для полноценного набора, программу упростили. А завозят вас сюда поэтапно. Завтра прибудет новая партия, ещё на несколько сотен будущих трупов.
