Сейчас Синра прямым текстом указывала на факт подготовки чего-то похожего в Хёнице. А если вспомнить, о каком именно артефакте шла речь, то вариантов его применения, имелось не так уж много.
Сама Пайотт на момент прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом горячего напитка. Потом с безмятежным видом пожала плечами.
— А где ещё? Кто бы его не забрал, предмет не вынести. Артефакт долго прятали у всех на виду, выдавая за опасную игрушку. Знали, что университет посмотрит на это сквозь пальцы. Но теперь все в курсе и за ним идёт настоящая охота.
Кравнец на момент задумался. Потом скрипнул зубами.
— И что нам делать?
Вопрос был адресован Синре, но первой на него отреагировала хмыкнувшая Довано.
— А зачем нам что-то делать? Дознаватели пытаются найти улики, церды трясут всех, кто в теории может оказаться причастным. Этим занимается весь университет.
Пайотт наморщила нос и тонким голосом выдала свою коронную фразу.
— Интересно же.
Первым коротко хохотнул Кравнец. За ним засмеялась Довано. А потом к ним присоединился и я сам.
Правда, приступ веселья был совсем недолгим — обстановка не слишком располагала к приятному времяпровождению.
Я ожидал, что сейчас Синра предложит какой-то план действий, но девушка снова удивила. Поставив чашку на стол, оглядела нас и пожала плечами.
— Но прямо сейчас мы всё равно ничего не сможем. Надо подождать, пока неизвестные проявят себя. Рано или поздно это должно случиться."
"Ещё какое-то время мы обсуждали, как могли взять под контроль Фоста. Будь у нас эти данные, ситуация хотя бы немного прояснилась.
Слишком много было вариантов — от прямой атаки какого-то рицерова ублюдка внутри Хёница, до подмены Пфорена перед его отправкой в университет. По идее, Управление по делам магии, должно было создать артефакт-слепок его разума сразу после успешного прохождения тестирования на наличие струны. Но только что обнаруженных магов, в этом плане контролировали слабо. Сложно вести надзор за сотнями тысяч людей, разбросанных по всей империи.
Помимо этого было множество промежуточных вариантов, каждый из которых мог быть реализован, как внутри Хёница, так и за его пределами.
Собственно, ввиду обилия предположений, разговор быстро перешёл в другое русло — сначала мы заговорили о специфике конструктов, что нас атаковали, а потом вовсе ушли в отвлечённые темы.
Следующий месяц пролетел в режиме максимальной загруженности и плотной учёбы. О том, что именно произошло с Фостом, нам так и не рассказали.
