С другой стороны, череп и правда находился в месте, которое сложно назвать надёжным. Если не учитывать первый курс, то там мог оказаться кто угодно. Возможно расчёт делался на то, что никто не станет разгребать завалы пещеры, что использовалось для “розыгрыша”, но такое объяснение тоже казалось довольно шатким.
Синра обвела всех хмурым взглядом и поёжилась, как будто от холода.
— Возможно преподаватели считают этот артефакт компонентом факультативной образовательной программы и потому не трогают.
Но нам всё равно нужно разобраться, что это такое.
Глянув на Пфорена, на лице которого застыло вопросительное выражение, добавила.
— Сами студенты могли считать, что они участвуют в тайной организации или чём-то вроде того. Но с точки зрения магов Хёница, это вполне может быть частью учебного процесса.
Звучало это несколько неожиданно. Но если отталкиваться от того, что я видел, вполне укладывалось в рамку внутренней логики университета.
Впрочем, Фост не собирался сдаваться настолько быстро — у жандарма сразу же нашлись возражения.
— Пусть так. Но нам то он зачем?
Теперь выражение недоумения появилось уже на лице Пайотт.
— Интересно же.
Кратко и вполне исчерпывающе. Видимо девушка считала, что эта фраза полностью всё объясняла.
Заметив, как чуть поморщился Лотт, который покосился на свою бритву, я усмехнулся. Ну да, она наверняка не раз и даже не два, расспрашивала его о подарке подгорных. Могу поспорить, Кравнец уже привык слышать эту фразу.
Посмотрев на Синру, я задал вопрос, который крутился на языке.
— У тебя есть конкретные предложения?
Та перевела взгляд на меня и слегка прищурилась.
— Надо будет отправить пару телеграмм, а потом снова заскочить в библиотеку. Через пару дней после этого, можно будет набрасывать версии.
Она собралась за пару суток изучить весь доступный набор ксотов? Или сейчас подразумевалась какая-то специализированная литература?
Слова Пайотт, по сути, поставили точку в обсуждении — спустя минуту мы уже вернулись к разговору о прошлом вечере.
В основном вспоминали Рудольфа, которого вытащили из сексуального рабства, да гадали, какое именно вино было во фляжке Лотта.
В процессе успели перекусить и выпить по паре чашек сорка. А когда снаружи совсем стемнело и внизу зажглись, работающие от артефактов, фонари, отправились по своим комнатам.
Когда мы с Фостом оказались в своей, жандарм неожиданно поинтересовался.
