С тобой и твоими людьми я много лет знаком, вы всегда хорошо принимали нас, исправно платили дань, и было бы несправедливо теперь бросить вас, как черепки разбитого кувшина.
– Хоть вы и правда разбиты, – добавил Тумак.
– Мы разбиты, – выразительно подтвердил Ярдар, мысленно включая в это «мы» – «и вы тоже».
– Но всех тех оратаев я не знаю и знать не хочу. Великое Небо не дало им удачи, и я не хочу погибнуть с ними заодно. А ты решай сам, что тебе дороже.
…Задолго до рассвета Ярдар обошел спящих и разбудил своих оружников.
Четверых разбудить не удалось – это были раненые, которые, заснув на холоде, погрузились в беспамятство, не смогли вовремя очнуться, чтобы подвигаться и погреться, и замерзли, сами того не заметив. Знаками приказывая молчать, Ярдар увел своих людей к лошадям.
Так же в темноте хазарская конная дружина тронулась в путь по льду Угры – вниз по реке, на восток. На месте стоянки остались догорающие костры. Из вятичей кое-кто успел проснуться и увидеть, что происходит, однако биться с хазарами, более крепкими и лучше вооруженными, за лошадей никто не посмел.
Вятичи и не заметили в полутьме, что Ярдар и оружники тоже их покинули. У тех, кто покрепче, оставалась надежда все же добраться до дома, питаясь дичью. Но Ярдар о них больше не думал. Его и оружников ждали в Тархан-городце, и нельзя было допустить, чтобы тот остался совсем беззащитным.
К рассвету о хазарах напоминали только остывшие кострища да кучи конского навоза на снегу.
* * *Еще не рассвело, когда Свенельд постучал в избу Улава.
– От ворот передали – они пришли!
Улав сел на лавке, протирая глаза. Пошевелился и сморщился: раненая нога не давала встать, как привык.
– Хьёр! – окликнул он своего хирдмана, спящего на полу. – Вставай! Ты хотел заполучить нового молодого конунга, так иди и выкупи его!"
"Медведева стая не стала заходить в Ратиславль и устроила себе стан в лесу неподалеку, на поляне. Вилькаям отдали половину туши одной из убитых лошадей, еды и шкур для устройства пологов у них было вдоволь, и хотя ночевать в лесу все же не так удобно, как в избе с печью, вилькаи переносили это лучше, чем обычные домашние люди.
Вчера Улав попросил их о встрече, и сегодня Медведь явился прямо с утра, еще до света. Выйдя к дубу напротив ворот, где жители Ратиславля в мирные времена приносили жертвы богам, вилькаи развели костер и стали ждать. С Медведем были Рысь, Волк и Кожан.
Из ворот вышла не менее важная ватага – вместо Улава был Хьёр, а с ним Гостимил и Свенельд.
