Замысел был прост: ждать у каждой двери, за которой есть хазары, пока кто-то из них не выйдет облегчиться, а потом врываться в открытую дверь. В избе Долгенько, куда повел людей Рысь, велено было троих-четверых взять живыми, но удастся ли в темноте и кровавой неразберихе понять, на ком лучшие кафтаны – это уж как повезет. Действовать приказано было без лишнего шума и сразу резать тех, кто примется орать – Медведь совсем не хотел, чтобы хазары навалились на них все разом. Надежда была на то, что по большей части они уже спят и можно будет с каждой избой разобраться по отдельности.
"
"Волк в одиночку вернулся к тому углу, где ждали Лебедь и Выдра. Они уже готовились действовать сами: тот хазарин, которого тянуло поговорить, пересел к тому, который засыпал, и попытался его растормошить. Потом плюнул, пробормотал что-то, помянув «усал-тесел»[51], встал и оглянулся на ближайшую избу, где из оконца тянуло дымом. Видно, решил позвать на смену кого-то потрезвее.
– Бей! – велел Волк.
Стрела Лебедя вмиг прошила сидящего насквозь и прибила к жердям ограды, так что он не упал.
Но второй как раз в этот миг сделал шаг, и стрела Выдры свистнула мимо.
– Жма! – шепотом рявкнул Волк.
Лебедь успел взять другую стрелу, прицелился. Уцелевший хазарин не понял, отчего так дернулся сидящий; потом до полупьяного ума дошел смысл свиста над ухом, а глаза разглядели оперенье стрелы в груди сидящего.
Резко оглянувшись, он закричал во все горло. Тут же стрела вошла ему в шею, и он, захлебнувшись криком, рухнул прямо спиной в костер.
Затрещали угли, целый сноп пламенных искр взмыл в небеса. Заволновались стоящие ближе лошади.
– Пошли! – велел Волк, убедившись, что от этих двоих неприятностей больше не будет.
В этот миг в избе отворилась дверь.
– Мен култа пулче?[52] – крикнул изнутри недовольный голос.
Медведь движением топора дал знак вилькаям, притаившимся по сторонам двери, идти вперед.
– Охтяр, ма эс кашкаратан?[53] – хазарин высунулся из двери… и тут же получил копьем в живот.
Хазарин сдавленно вскрикнул, а Кабан тут же прыгнул вперед и оттолкнул с дороги падающее тело.
Один за другим вилькаи устремились в избу с оружием наготове.
Там еще горели два светильника на столе, а почти все пространство – лавки, полати, пол – было занято лежащими и сидящими хазарами и всякими их походными пожитками. Многие уже спали и не шевельнулись при виде вторжения, но кто-то попытался вскочить, хватаясь за оружие.
– Бей! – приказал Кабан, рубя топором ближайшую поднявшуюся голову.
