А вы набежали сразу с войском, будто обры. А ну как я разгневаюсь? – Он наклонился вперед и опять пожаловал их прямым взглядом. – Ну как не дозволю?
– Нам стало известно, что конница буртасов разоряет земли, тебе подвластные, – холодно заговорил Годред, но Свен видел, что брат уже порядком раздосадован. – Что Улав ушел с дружиной навстречу врагу и собирает ратников. Неужели ты разгневаешься, получив в помощь себе три сотни умелых, хорошо вооруженных, опытных воинов?
– В помощь? А я у вас просил помощи? Может, мне и не нужна никакая помощь! А войско я чужое пусти! Откуда мне знать, что вы за люди, чего хотите?
– Я рассказал, кто мы и чего хотим, – напомнил Годред.
Но Ведомил его не услышал.
– Пусти! Может, вы в сговоре с теми шишигами конными? Они с той стороны, вы с этой – а я вас пусти? Пусти козла в огород…
– Мы не можем быть с ними в сговоре! – почти перебил его Свен, пока Ведомил не сказал чего похуже.
Про «козла» у него скорее к слову пришлось, само на язык прыгнуло, чем из намерения оскорбить, но он был из тех людей, кто наносит людям обиды, даже не задумываясь о такой возможности, а потом возмущается, ощущая полную свою невинность, если ему ответят тем же.
– Хазары уже нападали на нас, еще весной, когда мы проходили через их земли! – продолжал Свен, хотя уже понял: Ведомил не любит слушать, и очень трудно вколотить ему в голову мысли, которых там не было. – Они убили много наших людей, мы поклялись отмстить им. Для этого мы идем. И ты видишь, что нужно наказать их. Они напали и на твои земли.
Нам следует объединиться, пока они не натворили бед.
– Из-за чего… – начал молодец, которому князь отдал шапку. – Позволь, батюшка, я поговорю с ними?
– Поговори! – пропыхтел Ведомил, уже уставший от беседы.
– Это Мирослав, старший сын его, – шепнул Хильдинг. – А вон, позади него – Гостимил, младший.
Мирослав выглядел ровесником Годо; русые волосы, рыжеватая бородка; лицо, простое, но смышленое, внушало надежду, что столковаться с ним будет легче, чем с отцом.
Свен принялся рассказывать о битве на Итиле, стараясь не выдать своей досады.
Он уже не раз замечал: почти все, кто уже знал о тех событиях, желали услышать о них из уст самих участников и только после этого начинали верить, что знают правду. Честно говоря, он и сам с трудом поверил бы, если бы все это случилось с кем-то другим.
– Да ну что… – как и многие до него, усомнился Ведомил, когда Свен закончил. – Вы, видно, сами их обидели чем-нибудь. Владыку хазарского.
