Хорошо бы найти для матери другую избу, размышлял Ярдар, пусть там сама управляется. С покойной Безлетой Дивея ладила, но только потому что сама ее выбрала за покладистый нрав, да и та, с детства привыкнув почитать ее и Озору, ни в чем им не перечила. Уневу, выбранную без ее согласия и ведома, Дивея едва ли встретит хорошо, но Ярдар был твердо намерен не дать ей помыкать новой невесткой.
Он еще не спал, когда в дверь постучали. Сердце дрогнуло от неожиданности, чувство легкости и счастья уступило место тревоге.
Подумалось даже, что та мертвая сестра явилась снова и… Пробрала холодная дрожь, и Ярдар живо сел на полатах, едва не грохнувшись головой о скат кровли.
Стук повторился, уже более громкий.
– Кто там? – крикнул Заволод, спуская ноги с лежанки.
Проснулось и захныкало какое-то из его младших чад. Заволод пошел к двери и отворил. Снаружи просунулась Горлица в наспех наброшенном на плечи беличьем кожухе.
– Отец не у вас? – спросила она в темноту, но тут и сама поняла, что здесь все спят.
– Затворите дверь, сквозит! – закричала Заволодова жена.
Заволод втянул Горлицу в избу.
– Какой отец? – спросонья он ничего не понял.
– Какой – Вратимир! – полушепотом воскликнула Горлица, тараща глаза, чтобы разглядеть его лицо.
– С чего ему у нас быть?"
"– Он ушел и пропал! Пошел дозором, и все нет его! Мать послала: идите, говорит, поищите, может, завернул к кому?
– У нас не был.
– Помоги, братец, отца сыскать! – взмолилась Горлица, но Заволод уже и сам пошел одеваться.
Ярдар спешно соскочил с полатей.
Взяв факелы, несколько мужчин разошлись по городцу, окликая Вратимира по имени. Он не отзывался, но то и дело скрипели двери и заволоки на окнах, чьи-то голоса спрашивали, из-за чего сполох. У ворот, запертых на ночь, все было тихо и спокойно.
И даже оттуда Ярдар услышал громкий испуганный крик от святилища.
Когда он подбежал, там уже был Прибымир и двое отроков, успевших первыми. Все они в испуге и растерянности рассматривали пролом в ограде над отвесным обрывом – на том самом месте, где, как знал даже Ярдар, Вратимир имел обыкновение стоять каждый вечер и рассматривать засыпающий лес. Посох его, с резной дедовой головой, валялся на земле рядом.
– Вихорь тя возьми! – выбранился подбежавший Заволод, поняв, что произошло.
