Извлечение даров сопровождалось восклицаниями мужских голосов; женщины, убедившись, что это не для них, отошли, зато все мужчины, не исключая и Вратимира, столпились вокруг ларя.
– Это от хакана для воеводы! – с гордостью повторял Ярдар, будто дары были от него самого. – Кого изберете, тот и владей. Ты бы, Вратимире, как пойдешь в полюдье, взял с собой хотя бы шелом, чтобы людям показать. Пусть знают щедрость и милость хакан-бека!
– А дай-ка мне примерить! – взмолился Заволод.
У него сильнее всех блестели глаза при виде этих сокровищ.
С хазарскими доспехами славяне знакомы были давно, однако сами не делали ничего похожего; их кузнецы изготавливали только наконечники стрел и копий да топоры, пригодные как для работы, так и для боя. Кольчуга и шлем, снаряжение знатного воина, сами по себе внушали уважение и далеко возносили их владельца над всеми прочими.
– Примерь, – великодушно позволил Ярдар. – Только шапку какую возьми, на пустую голову шелом не надевают.
Ему пришлось Заволоду помогать, поскольку тот никогда раньше шлема не носил. Когда же наконец шлем был надет, все ахнули: бармица, прикрепленная к наноснику, закрывала лицо, оставляя открытыми только глаза, и всем хорошо знакомый родич вдруг превратился в неизвестное существо с огромной железной головой, грозное, пугающее.
– Чисто змей! – ахнула Добраня, имея в виду того змея, чей налет обращает в прах целые земли.
– Ну как?
Заволод осторожно пошевелил головой, примеряясь к непривычной тяжести.
– Я как будто с Темного Света на вас смотрю! – прогудел он из-под бармицы. – Я теперь ровно бессмертный!
– Снимай, страшно глядеть на тебя! – махнула рукой Добраня.
С сожалением сняв шлем, Заволод передал его сыновьям Вратимира, те тоже стали по очереди мерить.
– А меч дай! – С горящими глазами и черными пятнами от кольчужного полотна на щеках, приставал Заволод к Ярдару.
– Не здесь же! – Ярдар огляделся. – На волю надо.
– Пойдем в лес! – тут же предложил Заволод."
"– Да куда уж нынче! – остановил их Вратимир. – Темнеет, да и дождь. Завтра утром сходите. А ты, замарай[39], поди умойся лучше! – засмеялся он.
С сожалением Заволоду пришлось признать его правоту, но Ярдар был даже рад. Он еще толком не отдохнул с дороги, и ему куда больше хотелось остаться в теплой избе, где сидит с пряжей Уневушка, чем лазить по холодным мокрым камням в том кудовом лесу.
